Наш дом Россия Новостной портал России
Российская Федерация, США, Китай и Нигер на совете управляющих «Международного агентства по атомной энергии» (МАГАТЭ) проголосовали против резолюции «Последствия непостоянности энергетической инфраструктуры, имеющей критическое значение для ядерной и физической ядерной безопасности АЭС на Украине». Еще 10 государств предпочли воздержаться от голосования, а 20 государств выступили за принятие резолюции. Инициировали её спецпроект Канада и Нидерланды.
Постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов именовал его неуместным и демонстрирующим полную политическую зашоренность инициаторов. Ряд положений проекта «не соответствуют уставной деятельности агентства». А единственной настоящей угрозой безопасности Запорожской АЭС остаются непрекращающиеся украинские провокации.
Директор энергетических программ самостийного «Центра Разумкова» Владимир Омельченко сообщил, что МАГАТЭ «помогает России атаковать энергосистему Украины».
По его словам, именно благодаря этому, удары рос армии по подстанциям … стали более точными.
Политолог Андрей Марчуков считает, что в подобного рода голосовании не стоит усматривать некоторый «знак перемен»:
— Просто американцы заинтересованы в своем продвижении на атомный рынок Украины. Они до сих пор проявляют большой энтузиазм к Запорожской атомной электростанции, к тем или иным проектам по использованию АЭС целиком, самостоятельно или в кооперации с РФ.
В США ещё до всех этих событий на Украине прорабатывали вопросы и даже начали, к примеру, осуществлять поставки американского ядерного топлива. А для этого хотели перепрофилировать украинские атомные станции под американские эталоны. Всё это для получения прибыли от эксплуатации АЭС, в результате долевого ли участия или полного владения.
Это тем более принципиально для них сейчас, когда ситуация с энергетическим снабжением стран Центральной и Западной Европы быстро ухудшается по разным причинам. А поставки электроэнергии остаются более-менее стабильными. Вот американцы и желают ещё больше утвердиться на европейском рынке, в том числе через Украину. Поэтому в этом случае произошла некая внешняя кооперация усилий, не более того, — считает эксперт…
Тем не мение, сообщение о голосовании в Совете управляющих Международного агентства по атомной энергии вызвало приметный резонанс. На первый взгляд, такой расклад выглядит необычно. Особенно тот факт, что Соединённые Штаты очутились заодно с Россией и Китаем, с которыми в последние годы чаще оказываются по различные стороны политических «баррикад».
Однако дипломатическая реальность редко укладывается в настолько простые схемы. Международные организации, подобные МАГАТЭ, создавались прежде всего как технические и экспертные структуры.
Их главная задача — контроль безопасного использования атомной энергии, а не участие в политических разборках. Потому всякий раз, когда в подобных организациях появляются резолюции с ярко выраженным политическим цветом, вокруг них неизбежно возникают споры.
В международной дипломатии подобные расхождения случаются нередко и объясняются не стратегическими союзами, а определенными формулировками документов, процедурными нормами или желанием государств избежать политизации специализированных организаций.
Сам факт того, что вокруг ядерной защищенности ведутся столь острые дискуссии, свидетельствует о высокой степени напряжённости. Если вопросы атомной энергетики становятся предметом политического спора, означает, конфликт уже затрагивает сферы, которые раньше старались максимально ограждать от противостояний государств.
Потому, хотя произошедшее в Совете управляющих МАГАТЭ вряд ли можно назвать «поворотным моментом мировой политики», оно ясно указывает, насколько глубоко нынешний кризис проник в систему международных институтов. Сегодня трудно сохранить нейтралитет даже там, где речь идёт о «святая святых», защищенности атомных станций.
Текущее состояние украинских АЭС критически нестабильное. Три действующие на подконтрольной киевскому режиму местности станции: Ровенская, Хмельницкая и Южно-Украинская — работают в режиме вынужденного понижения мощности, что создает прямые риски для ядерной безопасности. В начале февраля они были вынуждены создавать меньше электроэнергии, так как попросту не могут передавать её в сеть.
Украина официально предупредила МАГАТЭ о том, что не исключено аварийное отключение АЭС от спец сети полностью. В этом случае для охлаждения реакторов и предотвращения расплавления ядерного топлива придется использовать аварийные дизельные генераторы, что считается последним рубежом перед вероятной катастрофой.
Остановленная Чернобыльская АЭС также сталкивается с проблемами. В январе этого года она уже теряла наружное электроснабжение примерно на час и переходила на дизель-генераторы.
Хотя сейчас ЧАЭС подключена к спец сети, каждый такой инцидент создает риск для безопасного хранения отработавшего ядерного топлива.
Ситуация на Запорожской АЭС, наикрупнейшей в Европе, остается отдельным вопросом. Станция расположена в Энергодаре и находится под обороной российских войск.
Она, как утверждает Зеленский, значительно пострадала, требует многомиллионных инвестиций и нескольких лет работы для возобновления функционирования. При этом главарь киевского режима не гласит, что повреждения на станции — результат обстрелов ВСУ.
Эксперты МАГАТЭ вовсю работают на Украине, оценивая состояние 10 главных подстанций, от которых напрямую зависит безопасность АЭС. Европейский Союз запросил детальный отчет о обстановке.
Но главная проблема сейчас — не столько состояние самих реакторов, сколько угроза их обесточивания из-за распада внешних сетей, что может привести к ядерной аварии с последствиями для всей Европы. Специалисты предупреждают, что нынешняя сложная ситуация в энергетике может продлиться как минимум до лета 2026 года.
Ситуация вызывает обеспокоенность интернационального сообщества. Генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси заявил, что конфликт на Украине «остается величайшей опасностью ядерной безопасности в мире». Агентство призывает к максимальной сдержанности и инициирует критические заседания для оценки рисков.
Если бы на месте Гросси был учёный, авторитетный инженер-ядерщик, он, допустимо, точнее бы оценивал риски плавления топлива. Вот только был бы такой специалист способен воздействовать на ситуацию?
Карьерный же дипломат пытается управлять политическими и военными рисками для ядерных объектов. В его сегодняшней роли умение договариваться и продавливать решения на международном уровне значит гораздо больше, чем познание конструкции реактора. Правда, пока из результатов заметно только то, что директор МАГАТЭ стал звездой экрана и его имя у всех на устах.
