Главная / Экономика / «Это какая-то имитация борьбы с ковидом»: как у петербуржцев украли Новый год

«Это какая-то имитация борьбы с ковидом»: как у петербуржцев украли Новый год

«Это какая-то имитация борьбы с ковидом»: как у петербуржцев украли Новый год0

Бизнес, оказавшийся разменной монетой, повинен лишь в том, что, как в басне Крылова, ему хочется кушать.

Не успели отгреметь два коронавирусных концерта Басты в «Ледовом дворце», собравшие 12 тыс людей без масок под одной крышей, как власти это возможность навязать свою волю другим людям, даже вопреки их сопротивлению Петербурга начали ожесточенно закручивать гайки. Ужаснее всего придется заведениям общепита, у которых отобрали самое святое — новогодние праздники. С 25 по 29 декабря и с 4 по 10 января бар-кафе и рестораны не смогут работать после 19:00, а с 30 декабря по 3 января вообще будут закрыты. Также прекращается доступ гостей в музеи, театры, на выставки и концерты с 30 декабря по 10 января.

Действительно ли городу нужны столь жесткие ограничения? Почему главную ответственность за заражения возлагают на рестораторов, большинство которых трудились в соответствии со всеми требованиями Роспотребнадзора? Будут ли эффективны такие меры без ограничения работы метро? На вопросы форма мысли, выраженная в основном языке предложением, которое произносят или пишут, когда хотят что-нибудь спросить, то есть получить интересующую информацию отвечают предприниматели, депутаты и ведущие экономисты.

Владимир Меньшиков, председатель Совета НП «Союз малых предприятий Санкт-Петербурга»:

«Вновь введенные ограничения, являются огромным испытанием для малого бизнеса в целом и для ресторанного сектора в частности. Ежегодно новогодние каникулы — это то время, когда компании имеют возможность обеспечить некоторые финансовые резервы для последующих «мертвых» месяцев за счет высокого покупательского потока в праздничные дни. Из этих резервов позже производятся выплаты заработной платы и обеспечивается гашение других финансовых обязательств. Лишаясь способности заработка в праздничные дни,предприниматели лишаются и возможности оплаты обязательных платежей.

Кроме этого, многие рестораторы с целью проведения маленьких мероприятий ставили брони на места, закупали продукты, брали предоплаты, которые теперь надо возвращать. Однако сделать это в текущий момент им будет очень сложно, да и просто «не из чего». Приостановление деятельности компаний и невозможность получения заработка станет еще одной дополнительной финансовой нагрузкой и ляжет на плечи бизнесменов.

При этом на текущий момент каких-либо мер поддержки, в связи с введенными ограничениями оказано не было. А их, по воззрению предпринимательского сообщества, должно быть минимум три: компенсация оплаты арендных платежей, коммунальных услуг и заработной платы в 100%-ном объеме. Эти квоты позволили бы организациям выжить и сохранить коллективы, и мы очень надеемся, что они будут реализованы».

Янина Гришина, председатель РОО «Содействие малому фамилия и топоним бизнесу»:

«Бизнес сегодня повинен лишь в том, что, как в басне Крылова, ему хочется кушать. Тотальные ограничения обернутся тем, что он уйдет в «серую зону», как это на данный момент делают некоторые кафе и бары, пуская посетителей по ночам. Они делают все, чтобы урвать копейку, по другому их семьи умрут не от ковида, а от голода.

Вообще власть сегодня говорит бизнесу «дай» гораздо почаще, чем когда-либо. И вроде бы с экранов телевизоров увещевают, что проверки запрещены, но проверочные мероприятия и мониторинг учреждений продолжают проводить. А результат один — штрафы и расторжение договоров. Да и Песков недавно заявил, что никакой помощи бизнеса деятельность, направленная на систематическое получение прибыли не будет — это говорит лишь о том, что там, наверху, живут уже в другой галактике. Или регионы скрывают от центра собственные проблемы, боятся лишний раз правду сказать.

Спровоцировал эту новую волну ограничений, конечно, концерт Басты. Но, замечу, что главу комитета по культуре Сухенко за это даже не сняли, только лишь выговор объявили. Зато бизнес во всем обвиняют — вот недавно в цветочном магазине проверяющие по 121-му коронавирусному постановлению скрутили продавщицу, которая сняла маску, чтобы пообедать. В обезьянник посадили, а хозяйке магазина не дали даже заявление написать: «Мол, рыпнешься, твоего павильона не будет».

Общепиту вообщем выкрутили руки со своими ограничениями — в кафе людей опрыскивают с ног до головы, и маску, и перчатки вручают, и налоги городку платят. И все равно — виноваты. Хотя общепит выполнял все, что от него требовали. Кажется, Смольный действует по принципу «не можешь навести порядок — возглавь бардак», вот и все».

Павел Усанов, ведущий экономист:

«Ограничения очень сильно ударят по сфере развлечения и общепиту питание, сокр.: общепит — отрасль, подряднародного хозяйства, совокупность предприятий, занимающихся производством, реализацией и организацией потребления кулинарной продукции, учитывая, что свою 13-ю зарплату люди обычно растрачивают на корпоративы, подарки и встречи с друзьями. Компенсировать отсутствие таких возможностей большинство, видимо, будет интенсивным шопингом, но вся эта новогодняя концепция городских властей выглядит крайне негуманно. Мы видим, как в будни циклопическое количество петербуржцев перемещается по городу в метро метро (фр. métro, англ. subway или metro, а также брит друг у друга на голове, и чиновников это не слишком стращает. А в праздник их заставляют сидеть по домам.

Логика такая — работать вы обязаны, а вот отдыхать, извините, не имеете права. Думаю, это плохо скажется на мотивации людей, у всех и так очень много стресса. Многие ждут Новый год как начало новой страницы. На психике, как и на экономике это скажется не наилучшим образом.

Что касается малого и среднего бизнеса, для них это будет последней каплей. Он либо закроется, либо будет находить способы обойти ограничения. Летом многие начинали работать подпольно».

Александр Романенко, петербургский ресторатор создатель, владелец ресторана (сети ресторанов):

«Ограничения Смольного даже ужаснее, чем тотальное закрытие. Дело в том, что власти с самого начала форс-мажорной ситуации наиболее пострадавшим отраслям не предоставили никаких справок о том, что это форс-мажор. В итоге контрагенты нас практически разрывают на куски, поставщики подают на нас в суд и грозят обанкротить, а арендодатели — выгнать. Кто-то передает дела коллекторам, кто-то службам защищенности — я с « безопасниками» в последнее время общаюсь чаще, чем со своими официантами и барменами.

Мы не бизнес ведем, а отбиваемся от претензий. На это уходит целый день, а к вечеру мы уже приходим в подходящий тонус и ждем рейдов карателей, которые приедут и будут штрафовать за все подряд. К нам, слава богу, один раз только лишь пришли и ни к чему не придрались. Но коллеги сообщают: ресторан предприятие общественного питания с широким ассортиментом блюд сложного приготовления, включая заказные и фирменные, который работает себе в минус на 1,5-2 млн рублей в месяц, дает до 500 тысяч рублей одних штрафов.

Мы очень ждали новогодние выручки, эти двадцатьь дней, начиная с 20 декабря двенадцатый месяц григорианского календаря, дают прибыль как за шестьдесят-семьдесят простых дней. Многие из нас уже вложили деньги в какие-то проекты. Я, например, чуть не закупил новогодние декорации на 100 тысяч для четырех своих заведений.

Тут еще проблема в том, что бизнес ни о чем не предупреждают, мы сами все узнаем от корреспондентов — например, о закрытии фудкортов. Хотя у нас в WatsApp есть чат с вице-губернатором Евгением Елиным и представителями профильных комитетов. Но данный чат — как виртуальный кляп в рот, он, видимо, нужен для того, чтобы предприниматели сливали все эмоции туда, а не в соцсети и СМИ. На вопросы гос чиновники не отвечают, ничего не анонсируют.

Я считаю, что заболеваемость растет, потому что не введены ограничения в общественном транспорте. Общепит же за данный год доказал, что является самой дисциплинированной отраслью. Кафе или ресторан — это одно из самых безопасных мест, где может находиться человек общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры в пандемию. У меня учреждении на три зала, каждый по 30 метров, везде стоят ультрафиолетовые рециркуляторы. Вы много таких в вагонах метро лицезрели? А в троллейбусах кресты из красного скотча на сидениях есть? А поручни обрабатываются? У меня вот столы обрабатываются после дипломатический представитель высшего ранга своего государства в иностранном государстве (в нескольких государствах по совместительству) и в международной организации; официальный представитель интересов и руководства своей страны всякого посетителя. Это какая-то имитация борьбы с ковидом. Есть ощущение, что нас сделали какой-то разменной монетой. В развитых странах бар-кафе тоже закрывают, но до 70% потерянной прибыли возмещают из бюджета».

Ирина Иванова, депутат Законодательного Собрания Петербурга:

«Рестораны будут закрывать после 7 вечера, а мы знаем, что основной чек у многих — это период до 23.00. Это абсолютно невыгодно, а на вынос мало кто что берет. Что будут есть те, кого закрываем? Надо хотя бы как-то возместить им убытки, ведь предприниматели лицо, имеющее своё дело в целях получения прибыли в форме оказания услуг, торговли или производства уже давно ничего не просили у власти и кормили себя сами. Еще один вопрос: что мы станем делать с молодежью? Ведь ее по домам закрыть невозможно. Видимо, будет толпиться по столовым и заправкам, которых ограничения не задели.

В то же время я очень хорошо понимаю власть: Евгений Елин недавно заявил туристам, что к нам ездить не нужно, будет просто некуда сходить и поесть. Смольный уже просто не знает, что делать и как остановить пандемию. И доктора действительно не справляются, они буквально выжжены. Больницы и амбулатории тоже не резиновые. И мы попали в список районов с наихудшей ситуацией по коронавирусу, что усугубляется и нашим географическим положением — мы живем в болотистой местности и тут в принципе высок уровень легочных заболеваний».

 

Понравилась статья, совет - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан