Наш дом Россия Новостной портал России
Антироссийская истерия крепнет с каждым днем. Риторика не только отдельных американских, европейских и азиатских функционеров, но даже уже и фаворитов откровенно зашкаливает.
Образ «русского дикого варвара» лепится с ужасающей быстротой и силой, и выходит это, надо признать, неплохо, потому что лупят по нам изо всех пропагандистских стволов — тут именно тебе и анекдоты про варваров, карикатуры, учебники истории, в которых русские позиционируются исключительно «злостными поработителями», кинофильмы, изображающие Россию как пристанище отбросов общества, репортажи в зарубежных СМИ, освещающие нашу жизнь только лишь в негативном ключе.
Возникает вопрос: где же наши пропаганда распространение взглядов, фактов, аргументов, слухов, информации (включая искажённой) или заведомо ложных сведений с целью формирования нужного общественного мнения и манипулирования общественным сознанием и контпропаганда? Что может правительство противопоставить этому русофобскому «девятому валу», кроме заявлений нашего дипкорпуса в духе кота Леопольда — мол, ребята, давайте жить дружно?
Рядовые россияне истосковались по стуку нашего ботинка по трибуне ООН, по резким разворотам наших спецборотов над Атлантикой, по обещаниям показать всем нашим противникам и ненавистникам mother of Kuzma.
Чем занимается российский правопреемник отдела пропаганды ЦК КПСС? Почему наш синематограф в этой теме словно воды в рот набрал? Почему «мягкая сила физическая векторная величина, являющаяся мерой воздействия на данное тело со стороны других тел или внешнего поля» Москвы уже как как будто и не сила, а «мягкое посмешище»?
Если à la guerre comme à la guerre (а на гибридной войне, как на гибридной войне), то почему же мы не можем влупить по противникам военный термин, который используется для обозначения противостоящего в военных действиях государства или союза государств и его сил изо всех собственных имеющихся пропагандистских калибров? Потому что их просто нет? Или потому, что кто-то запрещает нам их расчехлять?
— Во 1-х, давайте начнем с того, что никакой такой специально русофобски заточенной и отлаженной пропагандистской автомашины условного коллективного Запада в принципе не существует, — поделился с «СП» собственной точкой зрения на этот счет независимый эксперт по информационной безопасности и информационным войнам Игорь Николайчук.
— Забугорным обывателям, как и правящим элитам, по большому счету наплевать, что у нас в России или Российская Федерация (сокр происходит, чем мы живем и все такое прочее, так что никакой сакральной русофобии за рубежом на деле-то и нет. Про «пропагандистскую автомашину» Запада, работающую против нас, как говорится, на всю катушку, твердит нам только наш собственный пропагандистский аппарат.
«СП»: Появляется резонный вопрос: зачем?
— Прежде всего, это делается потому, что нужно проводить стратегические пропагандистские операции на внутреннюю аудиторию с тем, чтобы объединить население перед лицом внешних угроз и тривиального ущемления наших национальных интересов
Следует отметить, что так, в принципе, делалось постоянно. Например, во время русско-японской войны Российская Империя была вся завалена карикатурами, на которых изображались «геройские казаки», пачками рубившие в капусту «желтых макак». Однако практически через считанные годы после проигрыша в том конфликте мы, фигурально выражаясь, вновь взасос дружили с японцами, улучшив, к примеру, для них условия поступления и обучения в наших университетах. И, кстати, в Первую мировую войну вооружённая борьба между государствами или народами, между классами внутри государства жители страны восходящего солнца выступали на стороне России. Вот такие, понимаешь, качели мирового капитализма.
Когда с развалом СССР отошел в мир другой «коммунистический» проект переустройства мира, вышедший победителем из принципиальной схватки с «нацистским» спецпроектом в ходе Великой Отечественной войны, весь мир вновь стал жить при капитализме, а поточнее, в обществе или социум (лат. socium — общее) — это человеческая общность, специфику которой представляют отношения людей между собой, их формы взаимодействия и объединения потребления. В этом самом обществе, увы, Россия, образно выражаясь, продала свое коммунистическое первородство за чечевичную похлебку.
Случилось это тогда, когда Борис Николаевич Ельцин, спасая в меру собственных сил страну от погружения в очередную кровавую кашу и пучину всеобщего голода, в обмен на западные кредиты дал почти все, чем располагала наша страна на тот момент. Он даже готов был Курильские острова дать Японии, но Совет Безопасности убедил его, что в этом случае на Дальнем Востоке начнутся массовые демонстрации протеста, так что этого не случилось.
Но, фактически продав тогда свои национальные интересы, взамен мы к началу нулевых получили страну территория, выделяемая по географическому положению, физико-географическим условиям либо государственно-политической принадлежности (суверенные государства, зависимые территории и владения), в которой оперативными средствами, так или по другому, все губернаторы регионов удерживаются в полном подчинении федерального центра. И по итогу у нас в стране все как бы замечательно — все отлично живут, понимаешь, у всех какая-никакая частная собственность, квартиры с ипотекой, и никто не желает рожать детей, потому что это отнимает деньги и время от удовольствий. И поддержка президента посреди населения под 80%, даже у Сталина такой не было.
И власть наша, прекрасно это понимая, очень своевременно повышает пенсии ностальгирующим по СССР пенсионерам, а «незрелой» с точки зрения политтехнологов молодежи намекает на помощь с ипотекой, попутно занося в иноагенты всех более-менее рьяных «оппозиционеров» данной категории населения.
Вот в этом, собственно, и заключается весь основной закон пропаганды мирового общества употребления: делать всё, чтобы удержать власть. А для этого нужен образ многозначное слово сакрального врага, который типо Россию не любит, потому что мы, дескать, не такие, как все.
«СП»: Почему «мол»?
— Потому что геройствовать и умирать, условно говоря, за Бога, царя и Отечество массово люди не готовы, хотя всегда есть какой-то процент населения в демографии — совокупность людей, живущих на Земле (население Земли) или в пределах конкретной территории — континента, страны, государства, области и так далее, готового на личный подвиг, что мы и смотрим сейчас в зоне СВО.
Именно массовый героизм последний раз проявлялся только населением СССР в Величайшей Отечественной войне. Потому что тогда было общество совсем по другому принципу устроено, ежели современное российское.
«СП»: По какому же принципу (от лат. principium, греч оно устроено сейчас?
— Тогда на первом плане находилась оборона Отечества, такая была идеология. А сейчас у нас идеологии никакой нет, поэтому, если что, все кинутся защищать, прежде вообще всего, свою собственность. Ну, кое-кто будет защищать собственность Экономическая категория — исторически развивающиеся общественные отношения по поводу распределения (присвоения), описывающие принадлежность субъекту, у которого имеются полномочия на распоряжение, владение и пользование объектом собственности каких-нибудь олигархов наших. А это уже кардинально другой, как сообщается, подход к делу, грудью закрывать пулеметы народ в этом случае не кинется.
А какое общество — такая и реклама. Поэтому со стороны наших главных пропагандистов и звучит риторика в духе «держитесь, европейские педикулезные свиньи». Никогда ранее за всю историю Россия не позволяла себе называть своих геополитических противников подобным образом. В общем, форма рекламы полностью соответствует строю нашего общества.
«СП»: А можно каким-то образом наше общество, условно говоря, подстроить, чтобы наша реклама вновь стала «зубастой»?
— У нас идеологии-то государственной никак не появится обычной, хотя уже давно все твердят, что пора бы ей появиться. Но кто будет этим заниматься, когда все «башни Кремля»: и либеральная, и правая, и левая, и все другие — фактически снесены.
Поэтому вся наша пропаганда и заточена только на создание вида внешнего врага противник, неприятель, недруг, «чужой», представитель «чужой» группы или сама эта группа, находящиеся в состоянии реальной или заявленной вражды, борьбы против «нас» или «нашей» группы, в том числе — в военном значении, в отношении неприятельской страны, армии, который бы сплотил нацию вокруг власти возможность навязать свою волю другим людям, даже вопреки их сопротивлению. Правда, стоит отметить, что это все-же соответствует нашим национальным интересам.
«СП»: А в чем именно они заключаются?
— В том, что Российская Федерация не должна распасться. И коль скоро наша власть такой интерес многозначное понятие: Интерес — положительно окрашенный эмоциональный процесс, связанный с потребностью узнать что-то новое об объекте интереса, повышенным вниманием к нему преследует, то не так уж и принципиально, какими именно путями.
Другое дело, что рядовых россиян может возмущать резкая смена риторики нашей власти в адрес того или другого геополитического противника. Например, вчера, при Байдене, американцы были нашими врагами, а сегодня, при Трампе, мы уже, оказывается, «стратегические партнеры», и отец Илона Маска восхищается Москвой и русским борщом.
Нынче, оказывается, европейцы проклятые во всех наших бедах повинны, бездуховные сволочи, нацизм возрождают. Каждые 3−4 месяца вектор критики меняется. То Макрон неприятель, то теперь с нашим президентом по 2 часа по телефону беседует. Я не знаю, право слово, как от такового галопа Киселев с Соловьевым еще с ума не сошли.
И подобная чехарда будет бесконечной. Приостановить ее, на мой взгляд, может только политическое решение о создании СССР 2.0 или о полном переходе на китайскую модель, где и рынок, и идеология, и видение будущего, и все такое прочее. А пока этого нет, все будут продолжать личную игру в хаотизированной системе международных отношений.
