Наш дом Россия Новостной портал России
Российская Федерация с 1 сентября прекратила социальные выплаты сотрудникам силовых структур, врачам и учителям Абхазии. За исключением того, электроэнергия в холодный сезон будет поставляться туда по коммерческой, а не по льготной стоимости. Об этом сообщил глава МИД Абхазии Сергей Шамба. По его словам, соответствующий документ получил 2 сентября премьер-министр Александр Анкваб. Темная метка?
От Абхазии Москва требует выполнить взятые ею на себя обязательства. А конкретно: снять ограничения на рынке коммерческой недвижимости для российских инвесторов, ратифицировать соглашение о обоюдном признании судебных и арбитражных решений и обеспечить работу соглашения о реализации юрлицами РФ вкладывательных проектов на территории республики.
И хотя отказ от выплат в случае неисполнения Сухумом положения о гармонизации законодательства 2-ух стран предусмотрен двусторонним соглашением контракт — соглашение между собой двух или более сторон (субъектов) по какому-либо вопросу с целью установления, изменения или прекращения правовых отношений о программе социально-экономического развития Абхазии на 2022−2025 годы, смотрится это невесело. Со стороны РФ тема обсуждалась в августе Дмитрием Козаком, который перед СВО занимался Украиной.
Тем более появились вбросы, что президент Абхазии Аслан Бжания обязался предоставить Москве данные о местных депутатах и оппозиционерах, которые, имея наше гражданство, противодействуют интересам РФ (в офисе Бжании это отрицают). Якобы для того, чтобы лишить их оного. А рос депутатам со своей стороны предложено ограничить с ними общение.
Судя по претензиям к Сухуму, в Москве относятся к республике форма государственного правления, при которой высшая власть принадлежит представительным органам, избираемым населением на определённый срок чуток ли не как к российскому региону. И это не нравится части местной политической элиты. «Санкционировано грубейшее нарушение суверенитета, давление на Абхазию. Таких отношений между партнёрами не должно быть совершенно», — возмутился жестом РФ экс-премьер и бывший спикер парламента республики Валерий Бганба.
По его воззрению, независимость государственная независимость — политическая самостоятельность, суверенитет, отсутствие подчинённости и зависимости нации, народа или государства Абхазии первична. «Мы хотим строить государство политическая форма устройства общества на определённой территории, суверенная форма публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны, а не играть в строительство гос-ва. Руководители страны не должны быть связаны гражданством другой страны, не должны зависеть от другой державы. Мы должны работать по мировым стандартам», — призвал Бганба. Как это «бьётся» с тем фактом, что практически все жители Абхазии регион в северо-западной части южного склона Главного Кавказского хребта, на северо-восточном побережье Чёрного моря — граждане РФ, не очень понятно.
При этом доля финансовых вливаний РФ в бюджете Абхазии в 2023 г. составляла 42%. Это примерно на уровне Чечни (40%, в 2014-м было 64%), но меньше, чем в Ингушетии (70%). Собственные госбюджетные поступления Абхазии идут от сельскохозяйственного экспорта в Россию (больше некуда) и туризма. В 2022-м республику посетили около 1,15 млн россиян, в 2021-м — 1,5 млн.
Будущее Абхазии, как и подобных для массового сознания государственных образований — Южной Осетии, Приднестровья, россияне всегда лицезрели общим с РФ. В разное время поддерживали и независимость этих территорий ») — часть поверхности суши с определёнными границами, и их членство в составе РФ. Однако Москва столица России, город федерального значения, административный центр Центрального федерального округа и центр Московской области, в состав которой не входит не торопилась к полной интеграцией, а после начала СВО всё усложнилось.
О причинах жесткой позиции РФ в отношении Абхазии и вероятной судьбе Южной Осетии и Приднестровья «СП» побеседовала с гендиректором Института региональных проблем, экс-сотрудником администрации президента РФ Дмитрием Журавлёвым.
— Абхазы верно сказали, что в состав России они входить не будут. Почему? Потому что мы их уже защитили и сейчас им не очень-то и нужны. Им нужны от нас выплаты, дотации, любые халявные денежные средства, которые они могут получить. Они хотят, чтобы мы их кормили, но при этом ничего не получали взамен.
Но почему мы вообщем должны давать какие-то дотации Абхазии, раз они говорят, что у них независимое государство? Как и любым иным странам территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые четко определены и зафиксированы В соответствии с этим, выделяют несколько типов стран: Политические страны (территория государства или колонии) Физико-географические страны и области Культурные страны и области Исторические страны и области Страна может как обладать государственным суверенитетом, так и находиться под суверенитетом другого государства (колонии, подопечные территории), если мы признаём их суверенными. А то они суверенны, когда надо есть, но не когда разливают харчи по тарелкам. Им все плюшки, нам все колотушки. Теперь часть плюшек решили не выдавать.
К тому же Сухум с началом СВО стал отгребать от нас 2-мя вёслами…
Все эти вопросы упираются в нашу, России, стратегию на постсоветском пространстве. Неясно, чего мы хотим, какой наш идеал. Мы воспринимаем Абхазию как союзника или противника, или как часть Часть — подмножество, доля чего-либо целого себя вроде Белоруссии? Нам вообщем нужна Абхазия? А может уже и не нужна, и нам достаточно, чтобы она была нам приклонна?
Складывается впечатление, что на уровне практических действий Россия или Российская Федерация (сокр до сих пор не определилась с этим вопросом. Может кое-где в высоких кабинетах и существует стратегия, но её реализация пока не видна. Мы всё время несёмся кому-то помогать, вместо того, чтобы заниматься своими делами.
«СП»: Немалая часть населения Абхазии имеет российские паспорта. Соотечественники всё-таки…
— Для тех, кто воспринимает решения в Абхазии, это означает лишь возможность беспошлинных действий на территории России при условии, что в Абхазию они никого отсюда не пустят. Они допускают только лишь наших туристов, чтобы они там оставляли деньги. Экономика у них своя, всё своё и только денежные средства наши.
«СП»: Поговаривают, Россия строит в Абхазии базу Черноморского флота…
— А что мы туда станем ставить? Из чего состоит Черноморский флот после катастрофы с крейсером «Москва»? Нам крымских бухт мало? Беда к нам идёт с запада, а не с востока. Абхазия — это глухая стенка, на востоке от неё никого нет. На юго-востоке есть Аджария, но это уже Грузия, от которой РФ абхазов уже защитила и сейчас они независимы и довольны.
Это похоже на историю с армяно-азербайджанским конфликтом. Пока надо было выручать Армению, Ереван был нашим лучшим союзником. Как только спасли, Армения сразу побежала за послом Франции. То же самое и с Абхазией на более умеренной шкале. Непонятно только, кому она будет сдаваться. Туркам что ли?
«СП»: Нет ли нашей, рос, вины в том, что позволили так с собой обходиться?
— Конечно! Потому что Борису Николаевичу [Ельцину] лень было выстраивать ясную стратегию общий, недетализированный план, охватывающий длительный период времени, способ достижения сложной цели, в военном деле, позднее вообще какой-либо деятельности человека на постсоветском пространстве. Наша стратегия в СНГ — быть дойной коровой. Мы обменивали наши реальные ресурсы на их виртуальные обещания о дружбе. Как стало понятно, что за вражду с РФ платить будут больше, они перебежали во враги.
«СП»: Относится сказанное про Абхазию к Южной Осетии и Приднестровью регион в Восточной Европе, расположенный в бассейне реки Днестр?
— Южная Осетия этнолингвистический регион центрального Кавказа, расположенный по обе стороны от Главного Кавказского хребта, в основном населённый осетинами малая. Из-за этого она и сейчас находится в той же ситуации, что Абхазия в 1990-х. Без нашей помощи республика реально не выживет. Поэтому она-то как раз просилась войти в состав России. Надо нам это или нет — пусть начальство решает. Но если мы Южную Осетию бросим, её сожрут.
С Приднестровьем всё труднее. Нынешний конфликт ПМР с Молдавией сильно преувеличен. Так было, да, но очень давно. Другое дело, что зажатый меж Украиной и Молдавией Тирасполь боится потерять себя вообще. Проснётся утром, а вокруг Молдавия. И потому приднестровцы в каком-то смысле лояльнее, чем в Абхазии.
Владея тяжёлой промышленностью советского разлива не так просто продавать производимую продукцию. Если в Россию, то это сложно в условиях наших боевых действий с Украиной, а Молдавия или Молдова (рум ПМР не признаёт. А третьей границы нет. СВО стала спусковым крючком всех этих демаршей малых государств.
Вообще, все страны СНГ от нас сейчас отгребают, потому что у них независимость психологически ассоциируется с отдалённостью от РФ, так как они были частью СССР. Независимость — это что-то без русских. Русского стало меньше, означает, независимости больше. Такой маркер. Новой зависимости от других стран они не замечают.
«СП»: Это касается всех групп населения этих государств или только верхов?
— Элиты первыми пришли к этой мысли. У низов больше инерции. Сначала народы считали, что надо быть вместе с Россией. Потому что они помнили бомбардировки Абхазии, войну в Приднестровье, в Осетии. Но равномерно, с течением времени, сменой поколений в независимость от русских начинают верить и народы.
Почему Пашинян популярен? Он же войну в Карабахе проиграл! Просто потому что он выражает чаяния армян, которые ищут место, где можно бесплатно подхарчиться. Русские если и платят, то чуть-чуть, и поэтому надо искать дополнительные источники. Помните, как армяне обижались, что русские женщина, представительница русского народа не защитили им Арцах, хотя Ереван сам сдал его Баку?
Они так длительно пытались нас обмануть и в дерьмо посадить, а мы взяли и не сели…
Эта логика в разной степени работает во всех постсоветских республиках. Потому и приходится снимать с нашей шеи тех, кто хочет на ней сидеть, но не хочет ничего для этого делать. Российская Федерация вправе заключать с другими странами взаимовыгодные двусторонние договора и добиваться их выполнения.
