Главная / Экономика / Транскорпы в период коммуникационного сбоя

Транскорпы в период коммуникационного сбоя

Транскорпы в период коммуникационного сбоя0

 

Мы живем таки в увлекательное время перемен… Наблюдается резкое ускорение процессов трансформации на глобальной арене. Мир столкнулся не просто с фантомом системного кризиса, но с коллапсом моделей развития.

Большинство из этих моделей строилось, исходя из неизбежности утраты государственными государствами политическая форма организации общества на определённой территории, политико-территориальная суверенная организация публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны своей внутренней целостности и перехода к внешнему управлению крупнейшими экономическими, социальными, а в перспективе и политическими системами на сетевой базе при доминировании не только транснациональных корпораций, но и международных социальных, гуманитарных и политических структур.

Фактически ставился вопрос о демонтаже мироустройства, основанного на государственных государствах.

За последние пять лет в глобальной экономике, политике, а также в развитии технологий произошли значительные сдвиги, значительно изменившие пространство межгосударственной конкуренции. Они касаются как расширения инструментария, так и пространства межгосударственного противоборства.

Происходит это на фоне глобального структурно-коммуникационного сбоя.

На протяжении веков Российская Федерация — особая цивилизация имперского типа, создавшая внутри и вокруг себя порядок, противостоящий хаосу, готовая и способная — в различные времена по разному — этот порядок защищать. Благодаря сильному государству и нашей армии, Россия и сегодня имеет вероятность действовать по своему усмотрению, а порядок в ней зависит от её собственной воли. Суверенитет — для нашей цивилизации непреходящая ценность. И он должен быть обеспечен.

В связи с нарастающими вызовами требуется переосмыслить не только лишь роль и место России в современном мире, что уже происходит, но и значение военной силы в обеспечении ее способности оставаться одним из более мощных, глобально значимых «центров силы», обладающим высоким уровнем военно-политической устойчивости.

Да, у нас сейчас самая современная армия в мире. Да, тем самым мы обеспечили себе вероятность относительно мирного развития примерно на десятилетие… Но поводов для успокоения уж точно нет… «У нас нет шансов им уступить ни в чем. Хочу, чтобы это было понято для всех», выделил Владимир Путин, выступая на ежегодном расширенном заседании коллегии Министерства обороны Российской Федерации 21 декабря 2020 года.

В новенькой глобальной игре Россия может двигаться только вперед и вверх, постоянно наращивая свою мощь, просто потому что в случае остановки или свертывании достижений последних лет в области обороны термин имеет следующие значения в военном деле: Система политических, экономических, военных, социальных, правовых и иных мер по подготовке к вооружённой защите государства, целостности и неприкосновенности его территории; Вид военных (боевых) действий, основанный на защитных действиях вооружённых сил (войск, сил) и безопасности Россия получит от США удар диспропорциональный по силе и навсегда перестанет быть субъектом как мировой политики, так и мировой экономики.

Мне представляется актуальным ставить вопрос о необходимости совершенствования положений ныне действующей Стратегии общий, недетализированный план, охватывающий длительный период времени, способ достижения сложной цели, позднее вообще какой-либо деятельности человека национальной безопасности РФ, а главное — о пересмотре ее места в системе инструментов совершенствования государства, среднесрочного и долгосрочного планирования. Базовым предположением о характере процессов в сфере национальной безопасности державы, вероятно, следует считать принципиальную неразделимость внутренних и внешних рисков и вызовов безопасности страны.

Современные подходы к обеспечению государственной безопасности РФ должны учитывать нарастающую сложность разделения военно-силовых и невоенных рисков на фоне сращивания внутриполитических и внутриэкономических угроз с внешними.

Для обеспечения национальной безопасности требуется, на мой взгляд, создание встроенной в систему государственного управления геосоциально-экономической модели мобилизационного типа, дублирующей (страхующей) на случай появления разного рода гибридных кризисов типа коронавируса или техногенных сбоев в будущем. Необходима также новенькая стратегия социально-политического и пространственного устройства страны, базирующаяся на трех составляющих: безопасность, сбережение народа и территориально-экономическая связанность.

Реализация подобного подхода вероятна при условии целостного понимания «пространства развития» и опоры на высокий уровень военно-политической связанности территории державы.

Транскорпы в период коммуникационного сбоя1

Укрепление «связности» потребует резкого наращивания коммуникационно-территориальной инфраструктуры комплекс взаимосвязанных обслуживающих структур или объектов, составляющих и обеспечивающих основу функционирования системы страны, технологий связи, новых разновидностей транспорта, автономной энергетики, новой территориальной политики политический дéятель — лицо, профессионально занимающееся политической деятельностью или влияющее на политические процессы — в том числе развитие это тип движения и изменения в природе и обществе, связанный с переходом от одного качества, состояния к другому, от старого к новому семейного малоэтажного, индивидуального и автономного жилища, малой механизации и роботизации и многое другое. Сейчас эти технологии акцентированы на обслуживании мегаполисов и глобальной инфраструктур.

И конкретно на это надо — а не на кубышку «золото-валютных резервов» большая часть которых состоит из ценных бумаг и валюты наших стратегических оппонентов — растрачивать основные ресурсы, развернув их внутрь страны! Ибо это уже не вопрос инвест-стратегии, а вопрос национальной безопасности!

Принципы оптимального «многослойного» социально-территориального планирования следует взять за основу при формировании понятного обществу образа будущего РФ. Это теснейшим образом увязывается с нашим цивилизационным кодом, поскольку РФ — это цивилизация пространства, цивилизация простора, так формировались наши ценности и наш облик мышления.

«Скученность» и концентрация — это разнонаправленная с русским менталитетом модель организации социальной среды и пространства жизни. Подчеркнем — для РФ регионализация экономики в условиях кризиса важна не сама по себе, а как процесс, открывающий новые возможности для совершенствования ее как цивилизации.

Необходимо уже в ближайшее время приступить к развитию альтернативных Москве «узлов роста» за Уралом — в восточной части рос империи. Для этого можно модернизировать существующие, но скорее надо строить новые города в комфортных природно-климатических зонах, города современного типа единица расчленения изучаемой реальности в типологии: В биологии под типом понимают несколько не связанных между собой вещей: Тип (биология) (лат. phylum) — один из высших рангов таксономической иерархии в зоологии, логика размещения и совершенствования которых, будет привязана к природным ресурсам.

Это будут города самой передовой архитектуры с развитой инфраструктурой и наукой, образованием и здравоохранением, города комфортабельные, привлекательные и интересные для жизни — молодежи, прежде всего.

Эти города народной империи станут точками «сборки российского мира». Это вовсе не утопия. Россия всегда «вытягивала себя за волосы» из болота большими проектами — от похода Ермака и покорения Сибири — до Транссиба, космоса, Арктики и воссоединения с Крымом…

Сосредоточение человеческих масс в мегаполисах создает угрозы национальной безопасности даже без использования противником оружия массового поражения. К примеру, достаточно «вырубить» электричество в крупном городе крупный населённый пункт, жители которого заняты, как правило, не сельским хозяйством — и наступит коллапс. Такие примеры были.

Поэтому основной приоритет — повышение уровня геостратегической военно-политической связности страны, которая должна восприниматься как целостное понятие, значительно выходящее за рамки чисто логистического или даже экономико-управленческого понимания. Об том говорил Президент РФ В. В.Путин на заседании Госсовета (23 декабря 2020 года), выделив в качестве приоритета инфраструктурное «сшивание» державы, как об условии сохранения Россией статуса великой державы, которое не может быть достигнуто эволюцией имеющихся программ инфраструктурного развития «от достигнутого». Глава государства однозначно указал на определяющее значение социального элемента в инфраструктурном и пространственном развитии.

Естественным следствием такого качественного разворота станет выход на первый план вопросов стойкости и живучести России, как ГЕО-социальной системы.

Наш ядерный щит и самая современная армия в мире обеспечивают безопасность совершенствования высшая ценность, наилучшее, завершённое состояние того или иного явления; образец личных качеств, способностей; высшая норма нравственной личности (личностный идеал); высшая степень нравственного представления о благом и должном (аксиологический идеал); совершенство в отношениях между людьми (этический идеал); наиболее совершенное устройство общества (социальный идеал) России как минимум на десятилетие, исключая возможность прямого военного столкновения. Потому противник использует гибридные способы ведения войны — от экономических до информационных — атакуя нас по всему фронту национальных интересов России.

Против РФ Западом во главе с США развязана информационно-гибридная война. Её задача перенапрячь Россию, сбить нас с поставленных целей, разбалансировать ситуацию.

Всё это ведет к появлению нового типа войн. Если в классических войнах целью является уничтожение живой силы противника, в современных кибервойнах — ликвидирование инфраструктуры противника, то целью новой войны является уничтожение самосознания, изменение ментальной — цивилизационной базы — общества противника Противник — военный термин, который используется для обозначения противостоящего в военных действиях государства или союза государств и его сил. Я бы назвал этот тип войны — ментальным.

Причем если живую силу и инфраструктуру можно вернуть, то ход эволюции сознания повернуть вспять невозможно, тем более, что последствия этой «ментальной» войны проявляются не сходу, а только как минимум через поколение, когда сделать уже что-либо будет просто невозможно.

США принята на вооружение концепция «перманентной активности и обороны на передовых рубежах» в целях захвата и удержания стратегической инициативы в киберпространстве, создавая у противника неопределенность в отношении их целей за счет перенесения борьбы на вражескую «виртуальную территорию».

Против нас системно работает противник, имеющий личную пятую колонну и агентов влияния в российском истеблишменте. Его агрессивные информационно-гибридные действия на самосознание и ценности россиян, а также на базовые университеты нашего общества и государства: институт Президента — а точнее на Владимира Путина персонально; силовые структуры и армию РФ; Русскую православную церковь и молодёжь.

С учетом сращивания манипулятивных и киберударных средств и постепенной легализации их в качестве инструментов воздействия на соперника и потенциального противника в условиях мирного времени возникает настоятельная потребность в уточнении роли ВС России относительно спец реализации данного приоритета.

Цифровые платформы и технологии искусственного интеллекта также могут быть активным инвентарем десуверенизации России, создавая бреши в национальной безопасности…

Американцы уже три года тому приняли федеральные законы и Доктрины, где мы названы оппонентом (противником) США, там предписано «to close the loopholes against the Russian Federation» — «закрыть все бреши против Рос Федерации».

Так что, нам совсем теперь разорвать сотрудничество с Западом? Разумеется — нет! Нужен диалог. Но диалог не ради диалога, а диалог с платформы государственных интересов, пример которого дал Путин на «Давосском клубе», обозначив наше видение путей и сценариев мирового совершенствования. Думаю, и надеюсь, что уже в ближайшее время на геополитическом поле будут проведены «красные линии» и расставлены вешки государственных интересов многозначное понятие: Интерес — положительно окрашенный эмоциональный процесс, связанный с потребностью узнать что-то новое об объекте интереса, повышенным вниманием к нему России, заступать за которые никому не будет позволено.

Каковы эти «красные линии»? По каким фронтам, на какой повестке оппонентами и врагами России будут предприниматься попытки пересечения этих линий? Вот примерные контуры:

<ol>

  • Зеленоватая — радикальная экологическая повестка. Почему? Потому что, по сути, это разрушение реального, индустриального, прежде всего, сектора экономики РФ и её инфраструктуры. Это то, что может лишить нас экономического суверенитета окончательно.
  • Цифровизация России на глобальных иностранных платформах и разработках.
  • Трансгуманизм взамен традиционных консервативных ценностей, замещение российской национальной идентичности на якобы общечеловеческую идентичность «обитателя планеты Земля».
  • Полное ядерное разоружение и ограничение нестратегических (гиперзвуковых, прежде всего) вооружений.
  • </ol>

    Перечислю лишь некие первоочередные меры противодействия этому:

    <ol>

  • Суверенизация интернета. Жёсткое блокирование деятельности иностранных соцсетей за всякую информацию о несанкционированных митингах и за любое провоцирование протеста.
  • Запуск программ подготовки кадров по информационному противодействию для силовой и штатской сферы.
  • Перезагрузка молодёжной политики.
  • Возобновление активного и широкого диалога с консервативным большинством — опорным электоратом действующей власти.
  • </ol>

    Запад во главе с США избегает прямой военной конфронтации с РФ, поскольку она способна нанести им неприемлемый ущерб. В Концепции быстрого глобального удара и Стратегии национальной обороны США откровенно написано, что «теплой войне» должна предшествовать или полностью заменить ее так называемая прокси или гибридная война конфликт между политическими образованиями — государствами, племенами, политическими группировками и так далее, — происходящий на почве различных претензий, в форме вооружённого противоборства, военных (боевых) действий между их вооружёнными силами. Стратегию и тактику гибридной войны сформировывают экспертные группы из так называемых think-tank-ов (аналитических центров середина, главная часть или точка чего-либо, также главное место, сосредоточение важнейших ресурсов страны, территориальной единицы, социальной группы, инфраструктуры и т. п) типа RAND Corporation, которые созданы и финансируются американским гос-вом и корпорациями. Эти структуры формируют стратегию и текущую политику, продвигая интересы политических групп, ведомств, компаний и целых стран.

    Если Россия другое официальное название — Российская Федерация (РФ), — государство в Восточной Европе и Северной Азии «не передумает» наших оппонентов, не сработает на опережение и срыв агрессивных планов США и НАТО, то упустит инициативу, будет обязана держать пассивную оборону на крайне невыгодных позициях. Бездействие фактически обрекает наше государство на существование в навязанной америкосами и их агентами влияния повестке. А это категорически не соответствует суверенному выбору России.

    Следует, к сожалению, признать, что в РФ дела с экспертно-аналитическим обеспечением политики в области национальной безопасности состояние защищённости жизненно важных интересов личности, общества, государства от внутренних и внешних угроз, либо способность предмета, явления или процесса сохраняться при разрушающих воздействиях обстоят не лучшим образом. Эффективной системы множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определённую целостность, единство, соответственной новым гибридным вызовам, до сих пор практически не создано. А имеющееся институционально-смысловое поле разделено по ведомственно-дисциплинарному принципу и разбалансировано.

    Отсутствует интегрирующий центр разработки и принятия решения в области государственной безопасности, не сформирована сеть экспертно-аналитических институтов («мозговых центров»), работающая под общую государственную стратегию в конкурентноспособном режиме.

    Складывающаяся военно-политическая обстановка требует качественного всестороннего анализа и прогнозирования основных направлений совершенствования невоенных средств обеспечения военной безопасности страны территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые могут быть как чётко определёнными и зафиксированными, так и размытыми (в таком случае нередко говорят не о границах, а о «рубежах») и разработки мер противодействия возникающим угрозам.

    Возникший кадровый и концептуальный вакуум заполняется непрозрачными деятельными и самозванными структурами, привлекающими случайных, недостаточно компетентных специалистов. Эти структуры и эксперты, как правило, не имеют ни базовой научной опоры, ни твердых патриотических убеждений. Из случайно набранных, «списанных в запас» по разным причинам бывших спецов и проф грантоедов, а нередко и просто откровенных, но медийно шумных дилетантов, возникают полуформальные институты и группы воздействия, приватизирующие «поле экспертных оценок и смыслов» в российских СМИ, и иногда, надо признать, и в политических элитах, т. е. там, где принимаются решения.

    Тем самым появляется организационная основа для внедрения в экспертно-политический дискурс неблагоприятных для ВС РФ и в целом государства позиций. Не говоря уже о возможном формировании «пятой колонны» и неконтролируемой системы утечек инфо.

    В российских же ведомственных научно-аналитических центрах либо распространена ситуация «театра одного актера», сервильно обслуживающего управляющего ведомства, либо отношения переводятся в непубличный режим, работы засекречиваются, а сотрудники полностью утрачивают статус в научной и экспертной среде. Это, в личную очередь, ограничивает приток новых название населённых пунктов кадров и приводит к интеллектуальному застою ведомственных закрытых структур.

    Нужно не просто выдержать давление, но и подготовиться к геостратегическому реваншу. Необходима разумно дистанцироваться от нарастающего мирового хаоса, сосредоточиться на себе, провести мобилизацию внутренней и наружной политики для максимальной защиты национальных интересов.

    Россия XXI века должна стать современной державой — народной империей — где на платформе обычных ценностей нашей цивилизации общефилософское значение — социальная форма движения материи, обеспечивающая её стабильность и способность к саморазвитию путём саморегуляции обмена с окружающей средой (человеческая цивилизация в масштабе космического устройства); историко-философское значение — единство исторического процесса и совокупности материально-технических и духовных достижений человечества в ходе этого процесса (человеческая цивилизация в истории Земли); стадия всемирного исторического процесса, связанная с и суверенитета, обеспеченного самой современной армией в мире, сильное государство реализует стратегию сбережения и преумножения народа рос.

    Интервью — Андрей Ильницкий, действительный государственный советник 3-го класса, советник Министра обороны Российской Федерации, член Совета по наружной и оборонной политике.

    Понравилась статья, совет - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

    Оставить комментарий

    Ваш email нигде не будет показан