Наш дом Россия Новостной портал России
Неуж-то нашим старикам от нищеты и бедности так никуда и не деться?
У Социального фонда России появился повод для гордости — оказывается, число рос регионов, где средняя пенсия перешагнула отметку в 30 тысяч рублей, за один год возросло практически двукратно. Теперь таких регионов не «всего 6», как в 2024 году, а аж «целых 11».
«Средний размер пенсионного обеспечения посреди неработающих пенсионеров: Чукотский автономный округ — 41 026,55 рублей, Ненецкий автономный округ — 37,1 тыс. рублей, Камчатский край — 36,7 тыс. рублей, Магаданская область — 36,3 тыс. рублей, Ханты-Мансийский автономный округ — 35,7 тыс. рублей, Ямало-Ненецком автономной округ — 35,3 тыс. рублей, Мурманская область — 33 тыс. рублей, Сахалинская область — 32,5 тыс. рублей, Республика Саха — 32,2 тыс. рублей, Республика Коми — 30,6 тыс. рублей, Архангельская область — 30,2 тыс. рублей», — отрапортовал Соц фонд.
Но действительно ли это повод для гордости, если всего регионов в стране — 89, и 11 — это вообще всего лишь 9,79% от них? Да и те — исключительно северные, где всю жизнь действуют прибавки к заработным платам за суровые условия труда.
Что же остальные 78 регионов державы? Хорошо ли живется пенсионерам там?
А там, по материалам все того же Социального фонда, картина резко другая. Средний размер пенсии там по состоянию на декабрь 2025 года составлял около 23,5 тыс рублей, увеличившись по сравнению с декабрем 2024 года на 2,4 тысячи рублей.
Мягко говоря, фиговая ситуация-то. В особенности если учесть, что на данный момент в реальности средний размер пенсий составляет отлично если 28% от средней зарплаты, тогда как у России есть международные обязательства, согласно которым пенсия по старости должна составлять 40% от среднего заработка. И коль скоро у нас, согласно различным статистическим выкладкам, средние зарплаты по стране составляют 100 тысяч рублей, то всем нашим старикам по-хорошему нужно платить по 40 тысяч в месяц без оглядки на регионы.
Интересно, станет ли это реальностью в какой-нибудь обозримой перспективе?
— Я думаю, проблема с пенсиями в России ясна как день, — поделился своим своим взглядом на проблему эксперт по бюджету и инвестициям, профессор ВШЭ Иван Родионов.
— Пожилых людей в России реально много, и количество их по отношению к числу работающих россиян повсевременно растет, в то время как число самих работающих сокращается. Это очевидный бесспорный факт от которого никуда не деться — с одной стороны, у нас довольно серьезные проблемы с демографией, а с другой продолжительность жизни увеличивается.
Поэтому рассуждать о том, когда средние пенсии по всей стране достигнут 30−40−50 тыс тысяч рублей, на мой взгляд, совершенно бессмысленно. Потому что, во-первых, эти цифры плавающие, а, во-вторых, 30 тыс сейчас и 30 тысяч, скажем, 5 лет назад, - совершенно неравнозначные суммы.
Я полагаю, если что-то более-менее положительное с пенсиями и удастся сделать, то это будет минимум через три-четыре года после окончания специальной военной операции. Но так как нет четкого понимания, когда она завершится, то и делать какие-либо прогнозы о размере пенсий нереально. Да и какой смысл в размышлениях о величине пенсий в конкретном валютном выражении к такому-то или такому-то году, если деться от проблемы невысоких пенсий принципно некуда?
«СП»: Некуда? То есть?
— То есть напечатать денежные средства технически, конечно, не сложно. Только у нас если и запускается печатный станок, то прежде вообще всего в отношении оборонно-промышленного сектора. Для обеспечения максимально возможной успешной деятельности в рамках специальной военной операции.
А пожилые люди, начиная где-то с 2020—2021 годов, то есть минимум пять последних лет, для госбюджета просто-напросто не в приоритете, они задвинуты в в самый дальний угол.
«СП»: Но помечтать о «пенсиях мечты» в 40−50 тыс можно же…
— Помечтать можно. Но не более того. Вот на данный момент, предположим, размер максимальной пенсии составляет приблизительно 48−49 тысяч рублей. Это если человек, представим, получал заработную плату в размере 1 миллиона рублей, не имел каких-то льгот, не был военным или сотрудником правоохранительных органов. Для большинства российских пенсионеров это и есть «пенсия мечты».
Но на самом деле, если поглядеть на скорость роста цен на коммунальные услуги, на продукты питания, на товары бытового предназначения, то на поверку окажется, что эта «пенсия мечты» подавляющую массу наших пожилых людей если и обрадует, то очень несильно. На самом деле даже такая пенсия жизнь наших пожилых людей совершенно не облегчит.
«СП»: А чтобы было найдено решение, которое сумеет облегчить, надо проявлять политическую волю?
— Даже если представить себе, что такая политическая воля вдруг появится и нужные средства вдруг найдутся, то я лично не представляю себе, что тут можно предпринять в принципе. Ну, разве что получится что-то сделать в области демографии, и число работающих увеличится. Но на самом деле никаких в особенности блестящих перспектив для пенсионеров я лично не вижу.
Основная проблема в том, что перекрытие импорта из-за мер привело к дефициту товаров потребления, а дефицит всегда ведет к росту цен.
То есть я на данный момент наблюдаю ровно то же самое, что было в нашей экономике в 80-х годах прошедшего века. Платить-то стали больше, а купить все равно нечего. То есть мы возвратились в ситуацию 50-летней давности. Если у нас тогда не получилось все наладить, почему вдруг должно получиться на данный момент?
«СП»: И все это — из-за импорта?
— Импорт всегда позволял РФ частично решать ее основные проблемы в экономике. Вспомните начало нулевых, ситуацию с наличием ввезенного продовольствия. Мы имели тогда зарубежные сыры и колбасы, пусть и не очень популярные среди широких слоев населения, но хотя бы приличного качества. Взять хоть тот же неплохой сыр.
Сейчас мы имеем отечественные сыры. Но, во-первых, их качество гораздо ниже зарубежного, а, во 2-х, их стоимость хорошо если в два раза выше импортных сыров. Да, мы получили российское мясо, но это мясо наши производители, которые получают на свое производство огромные муниципальные дотации, с удовольствием продают в Китай.
«СП»: А как же наше импортозамещение, которое, если веровать статистике, идет чуть ли не семимильными шагами?
— Обратите внимание, что в истинное время тема импортозамещения как-то сама собой задвинулась в тень. Об импортозамещении предпочитают не гласить. Потому что, по большому счету, я считаю, мы провалили эту задачу. Как в технологическом секторе, так и в продовольственном.
Вспомните, сколько брендов появилось на прилавках магазинов в 2022—2023 годах? На данный момент от них хорошо, если считанные проценты остались. То есть наш бизнес, очевидно, не смог. Как не сумел с техникой, с автомобилями, с самолётами и со всем остальным. Просто оказалось только говорить об успехах, а в реальной практике оказалось практически нереально.
Возвращаясь к продуктам, отмечу, что по свинине и курице нам, дейстивтельно, удалось выйти на какие-то более или мение нормальные уровни производства. Но все равно качество заметно оставляет желать лучшего.
Да и что нам с этого по большому счету, если цены на молочные продукты на самом деле запредельные. На данный момент уже можно предполагать, что подорожают хлебобулочные изделия, потом и крупы потянутся вверх в стоимости. Это, на мой взгляд, неизбежно, потому что на самом деле наш внутренний рынок не обеспечивает критерий и объемов для эффективного производства.
«СП»: То есть даже в теории, выходит, вы не видите ни 1-го условия, позволяющего нашим пенсионерам все-таки получать более высокое содержание?
— Может быть, кто-то такие условия и лицезреет, но я лично — нет. Наша национальная социальная мечта «жить длительно при хорошей пенсии» оказалась, увы, несбыточной. Как несбыточной оказалась утопическая идея «каждой семье к 2000 году по отдельной квартире».
Кстати, давайте-ка опять вспомним начало нулевых годов, а точнее, те экономические показатели, которые назывались в качестве реальных целей на 2023−2026 годы. На данный момент уже 2026 год, но ни одна из тех цифр, которые нам назывались в начале века, и вблизи не была достигнута.
