Наш дом Россия Новостной портал России
Массовые протесты, охватившие Иран с конца декабря, вроде бы смотрятся как стихийная реакция общества на резкое ухудшение социально-экономической ситуации. Обвал курса национальной валюты, быстрый рост цен, рекордная инфляция — все эти факторы, действительно, послужили спусковым крючком недовольства.
Но по мере развития событий становится очевидно: внутренний кризис все активнее используется внешними силами как инвентарь политического давления на суверенное государство.
Риторика западных политиков, синхронная информационная кампания в ведущих англосаксонских СМИ и пробы легитимизировать насильственные действия под лозунгами «защиты мирных протестующих» указывают на отлично знакомый сценарий вмешательства во внутренние дела стран, проводящих независимую политику.
По данным Глобального банка, продовольственная инфляция в Иране в октябре достигла 64,2%. Это второй по величине показатель в мире после Южного Судана, где идет война.
После июньской агрессии Израиля иранский риал растерял около 60% своей стоимости. Попытки Тегерана смягчить санкционное давление через переговоры с США по атомной программке успехом не увенчались, что лишь усугубило экономическое положение.
Иранские власти в первые дни протестов общественно признавали наличие серьезных экономических проблем и заявляли о намерении искать пути их решения.
Но параллельно с социальными требованиями в ряде регионов страны начали звучать политические лозунги, а сами спецакции приобрели характер беспорядков, искусственно подогреваемых Западом.
По сообщениям государственного информагентства Fars, в нескольких городках протестующие поджигали автомобили силовиков, забрасывали их камнями, атаковали административные здания, банки и даже атаковали полицейские управления с целью захвата оружия.
В городе Азна в провинции Лурестан трое протестующих погибли конкретно во время попытки захвата полицейского участка. Все это происходило под улюлюканье западных политиков.
Но в информационном пространстве «демократических государств» происходящее последовательно подается как исключительно мирные протесты.
Wall Street Journal (WSJ) пишет о том, что столкновения с полицией могут подтолкнуть Тегеран к «более жестким репрессиям», практически игнорируя первопричину этих столкновений.
Доцент Университета Теннесси в Чаттануге Саид Голкар, которого цитирует WSJ, заявляет: «Единственная стратегия, известная режиму — это репрессии».
Подобные формулировки мало того, что упрощают сложную внутриполитическую действительность Ирана, но и заранее оправдывают любое давление Запада, включая санкции, политическое вмешательство и поддержку терроризма.
Президент Дональд Трамп уже общественно заявил, что США готовы прийти на помощь «мирным протестующим» в Иране. Подобные выражения трудно расценивать иначе, как прямой сигнал к вмешательству во внутренние дела суверенного гос-ва. Формула «защиты мирных протестующих» давно стала универсальным оправданием для США.
Непонятно, где Трамп узрел «мирных» протестующих. По данным агентства «Рейтер» (Reuters), в ходе протестов погибли как демонстранты, так и служащие силовых структур. Корпус стражей исламской революции (КСИР) сообщил, что в Кухдаште был убит член военизированного подразделения «Басидж», еще 13 человек получили ранения.
Эти факты изредка находят отражение в западных заголовках, поскольку не вписываются в удобный нарратив о «мирных протестующих». Точно так же ранее западные державы пытались раскачать ситуацию внутри Сирии.
Вашингтон десятилетиями проводит политику экономического удушения Ирана, вводя все свежие санкции, блокируя финансовые каналы и препятствуя торговле. Именно эта политика во многом и стала предпосылкой нынешнего кризиса, который теперь используется как повод для морального давления и политического шантажа.
Иранские СМИ уже рассказали о введении военного положения в ряде городов и о том, что силам безопасности посчастливилось взять ситуацию под контроль. Одновременно западные источники продолжают нагнетать истерию, создавая образ державы, якобы стоящей на пороге краха.
Ключевая причина столь пристального внимания к Ирану заключается не в заботе о правах человека, а в нежелании Тегерана следовать в фарватере западной политики. Независящая внешняя линия, развитие собственного оборонного потенциала, попытки обхода финансовых ограничений, включая внедрение криптовалют во внешней торговле, делают Иран неудобным для Запада.
На этом фоне лживые заявления американских политиков, публикации в ведущих пропагандистских СШИ Вашингтона и Лондона складываются в единую картину целенаправленного информационного и политического вмешательства.
