Бунтующий Иран ждет шаха от Америки?

В декабре-январе Иран окутали масштабные протесты и бунты. Это случилось после катастрофического обвала местной валюты. Как страна пришла к сегодняшнему состоянию? И какие последствия могут быть у этих событий?

Современный Иран — обычная капиталистическая страна с высокой степенью урбанизации (77% населения проживает в городах). Главные отрасли промышленности — не только добыча и переработка нефти, но и металлургия, автопром. Развиваются сверхтехнологичный сектор и оборонка. По некоторым оценкам, в Иране около 6 миллионов студентов институтов.

Доля экономических секторов в валовом внутреннем продукте (ВВП): сельское хозяйство — 12,8%, индустрия — 36,2%, сфера услуг — 48,3% (данные за 2023 г.). Но с учетом того, что современная статистика записывает в сферу услуг такие классические отрасли, как энергетика, транспорт, ЖКХ и строительство, в которых заняты массы «традиционного» пролетариата, можно сказать, что доля промышленности намного выше.

В малых городах сильны племенные связи, этнорелигиозные общины и секты, но это принципно не меняет способ производства.

Все крупные компании находятся либо в руках сил безопасности и гос чиновников (чаще всего из Корпуса стражей исламской революции — второй иранской армии, куда берут более религиозных призывников), либо их родственников.

Идет активная приватизация. Крупные компании часто выживают за счет муниципальных субсидий, осваивая огромные суммы денег из бюджета. Малоэффективная деятельность приводит к разрушению экономики и инфраструктуры.

Властвующий класс миллионеров и миллиардеров, как определяет его иранист Николай Кожанов, истощает большую часть населения и все больше изолируется политически и идеологически. Пролетариат (от неквалифицированных рабочих до профессионалов), сокращающийся средний класс и малый бизнес выражают недовольство.

Санкции США усугубляют ситуацию. Доходы от экспорта нефти, покрывавшие 40% соц расходов, резко сократились.

Столпы режима аятолл

Итогом стало то, что израильский востоковед Александр Гринберг именовал потерей горизонта планирования, или разрушением способностей общества вычислять свое будущее. При продуктовой инфляции в 70% и остановке экономического роста, а также в критериях краха национальной валюты, ни местный мелкий бизнес, ни обычные наемные работники, просто-напросто не понимают, как они станут жить завтра.

Американский политолог Али Альфонех указывает на то, что режим Исламской Республики в прошедшем опирался на три столпа. И все они рухнули.

Первый: крепкое социальное государство. Правительство разработало системы социальной помощи для рабочего класса, охватило население сетями социальной помощи, развило образование, здравоохранение и строительство.

Сейчас социальный контракт разрушен. Инфляция привела к тому, что 70% иранцев живут у черты бедности или ниже нее. В прошедшем, когда социальный контракт и твердая занятость работали, менеджменту было трудно уволить работника. Сегодня преобладают аутсорсинг, временная и частичная занятость.

2-ой: правительство полагалось на президентские и парламентские выборы, хотя их влияние было жалким по сравнению с автократией Верховного лидера и Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Но потом и этот механизм был скомпрометирован. После президентских выборов в 2009 г. многие обвинили власть в фальсификациях и вышли на улицы.

Как отмечают политологи, «снутри тяжелого авторитарного экзоскелета режима билось крошечное живое сердце демократии». Оно умерло.

Нередко демократией называют оболочку, за которой находится власть корпораций и партийной верхушки, но в любом случае это был механизм контроля над публичным мнением. Президент Ирана — не более чем слабый премьер-министр под властью могущественного автократа — аятоллы Али Хаменеи, который правит уже 37 лет.

Как увидел бывший глава государства Мохаммад Хатами, президент — лицо, обеспечивающее логистику для верховного фаворита. Но многие иранцы считали, что им, по крайней мере, разрешено избирать своего начальника логистики. Сегодня это убеждение в значимой мере подорвано.

Третий столп — религия. В 1978—1979 годах, когда революция свергла распорядок шаха, Иран был глубоко религиозной страной. Это позволило шиитскому духовенству сначала возглавить революцию низов, направленную против монархии, а потом раздавить своих противников и создать теократическое государство во главе с духовным фаворитом, обладающим почти абсолютной властью (тоже своего рода монархию).

Новое правительство Исламской Республики проводило спецпроект модернизации, обучая миллионы людей и перемещая население в города, на заводы и в кабинеты.

Правительство хотело создать образованную, современную нацию, способную производить грозное оружие, которое посодействовало бы в борьбе с врагами режима за рубежом, с США и Израилем. Но также стремилось сформировать религиозную шиитскую цивилизацию, преданную верховному лидеру.

Эта противоречивая цель не была достигнута. Высокий уровень образования иранцев наряду с возрастающими экономическими трудностями, привел к кризису легитимности Исламской Республики.

Согласно официальной статистике, около 70% иранцев поддерживают отделение религии от гос-ва.

Большинство выступает против обязательного ношения хиджаба, на котором настаивает руководство страны. Это может стать приговором для системы велает-э-факих (гос-ва теолога и религиозного правоведа).

Массовые протесты происходят в Иране с 2009 года. С 2017-го страну трясет практически постоянно.

Кто только ни протестует. Рабочие недовольны зарплатой и условиями труда. Женщины возмущены тем, что их принуждают носить хиджаб. Представители национальных меньшинств негодуют, что доходы из их регионов выкачивают в персоязычные районы и столицу. Даже суфийские ордена выступают против гонений, обусловленных их религией.

Но за всем стоит глубочайший экономический кризис и утрата легитимности режимом.

Шах и мат теократии

Сотни тыс протестующих в Иране скандировали имя принца Реза Шаха из свергнутой революцией 1978−1979 годов династии Пехлеви. Выдвижение данной фигуры произошло неожиданно для большинства внешних наблюдателей.

В реальности, монархисты были весьма популярны в Иране все последние десятилетия. Хотя правильно и то, что фигура принца, идея возвращения к монархии стали вдруг особенно популярны в дни нового восстания — в декабре-январе. Почему так вышло?

Прежде вообще всего потому, что иранское общество почти лишено инструментов самоорганизации. В 1978—1979 годах по последней мере столица, Тегеран, была охвачена сетью самоуправления трудящихся.

Рабочие, которые вели борьбу с монархией, захватили фабрики, объявили стачку, выбрали для контроля над заводами советы, состав которых собрания трудовых коллективов могли сменить в абсолютно любой момент. Очень похоже на русские советы рабочих депутатов в 1917-м.

С другой стороны, в разных районах появились местные комитеты обороны жителей, они защищали кварталы от сторонников шаха, его военнослужащих, обеспечивали базовые потребности населения, распределяя продукты, захваченные на складах. Таким образом все кварталы столицы, населенные рабочим классом, и наикрупнейшие центры производства оказались под контролем трудящихся. В этих условиях собрания заводчан или жителей могли без помощи других принимать решения и поручать советам проводить их в жизнь.

Правда, наряду с этим было могущественное шиитское духовенство во главе с имамом Рухоллой Хомейни.

Оно смогло подчинить себе движение, делая упор на базарных торговцев и обитателей трущоб, сформировало лояльные ему вооруженные ополчения (КСИР) и в конце концов раздавило нелояльные рабочие и районные советы.

Сегодняшние протесты и бунты лишены структур, необходимых для самоорганизации. Они представляют собой разрозненные толпы. Но массе нужен вожак. Им на время и стал принц. «Веди нас, Реза Пехлеви!», «Счастье в твоих глазах!» — скандировали демонстранты, когда принц обратился к ним с призывом выйти на улицы 9−10 января. Они исполнили его пожелание.

Во 2-х, обращение к старой шахской монархии оказалось привлекательно для многих (разумеется, далеко не для всех) иранцев просто потому, что оно выглядит в их глазах возвращением к некой нормальности.

Шах был союзником США и Израиля. Правда, при нем царила массовая скудность, что в конце концов и вызвало революцию. Но с тех пор прошло 48 лет, большинство современных иранцев не помнят, что происходило в те времена.

Зато весьма хорошо знают, что после свержения монархии Пехлеви к власти пришли духовенство и КСИР. Эти силы объявили о начале борьбы с американским и израильским империализмом. Но борьбу личную иранский режим не выиграл.

Американские санкции серьезно повредили экономике. Израильские бомбежки во время 12-дневной войны в июне 2025 г, нанесли большой ущерб режиму. Израиль убил около 30 руководителей КСИР и армии, разрушил иранскую ПВО. Ударам подверглись центры принятия решений, оборонные фабрики, иранское телевидение.

Ответные ракетные и прочие атаки не были эффективны. Иран не сумел сбить ни одного израильского самолета и не представил никаких свидетельств поражения военнослужащих объектов противника. Удалось повредить лишь одну научную лабораторию (возможно, связанную с военными разработками) и НПЗ.

Все это вызвало огорчение иранцев. Не смогли победить Израиль, а зачем тогда десятилетиями готовились к войне с ним, растрачивали на это миллиарды долларов, отжатых у общества? Многие пошли за Реза Шахом даже невзирая на то, что он поддержал во время 12-дневной войны Израиль. Иранское общество не объединилось вокруг национального флага.

Для подавления протестов правительство использовало соединения басиджей (ополченцев КСИР). Передвигаясь на байках, они обстреливали толпы из помповых ружей и автоматического оружия. Кроме того, правительство отключило веб и мобильную связь, чтобы изолировать протестующих от внешнего мира и друг от друга.

По-видимому, режиму посчастливилось рассеять демонстрантов в Тегеране. О других городах сложно что-либо сказать из-за недочета информации.

Провокатор Трамп

Дональд Трамп сыграл важную роль в этих событиях. Он призвал демонстрантов захватывать госучреждения, пообещав им поддержку и пригрозил управлению Ирана насилием. Это несомненно способствовало радикализации протестов — многие восприняли слова американского президента как оборону.

Однако, когда власти послали басиджей подавлять выступления, Трамп взял свои слова назад, отказавшись наносить удары по Ирану.

С одной стороны, это может позволить аятолле Али Хаменеи и КСИР сохранить власть. И тогда Трамп будет смотреться очень некрасиво — подбивал народ на мятеж, а в последнюю минутку оставил бунтовщиков без поддержки. С другой стороны, США в начале января не располагали необходимыми для войны силами в районе.

В настоящее время американцы подтягивают на Ближний Восток дополнительные войска, формируя там ударную микрогруппировку. Процесс ее создания может занять несколько недель. Возможно, они попытаются нанести по управлению Ирана удары с целью смещения режима.

Именно так Трамп вел себя в Венесуэле — месяцами угрожал Николасу Мадуро, потом делал шаг назад, предлагая переговоры, но в итоге США нанесли удар по Каракасу и украли президента страны. Не исключено, что похожим образом намерены действовать и в Иране.

Вобщем, вряд ли они станут похищать верховного лидера Ирана. Более вероятно, что попытаются его убить и штурмовать штабы КСИР.