Главная / Новости Новосибирска / Homo poscriptor, или Сферический конь в вакууме

Homo poscriptor, или Сферический конь в вакууме

сибирские писатели

Он начал писать по принуждению, но скоро втянулся и обнаружил, что ему нравится быть писателем.

Его сценарий вошел в шорт-лист и должен был превратиться в сериал для одной из онлайн-киноплатформ. Он умудряется соединять работу в Институте ядерной физики СО РАН с чистым творчеством. В детстве своими руками собрал фотокамеру из коробки, оконного стекла и объектива. Своим 1-ым произведением он называет написанное в третьем классе сочинение на тему «Как я провел лето» о незавидной судьбе леща. Совместно с коллегами устраивает ядерные взрывы в раковых клетках. Сценарист, драматург и писатель (хотя сам он это отрицает) Алексей Понедельченко побеседовал с нами о себе и о книгах. Получилось очень интересно!

«Я много перечитываю по второму-пятому-десятому разу»

— Алексей, поведайте о себе.

— Я родился 2 августа 1984 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) в Новосибирске в обычной семье. Мама работала начальником поезда, маляром, менеджером в похоронной конторе… На данный момент на пенсии и иногда подрабатывает в храме. Отец был крановщиком.

— Чем увлекались в детстве?

— Проще спросить, чем не увлекался. Несколько лет прогуливался в радиокружок, паял там всякие приемники и пищалки на транзисторах МП42 и КТ315. Потом ходил в фотокружок, снимал, проявлял, закреплял. Слушал музыку, читал книги, ходил на рыбалку. В общем, увлекался всем тем же, чем и сейчас. Однажды в детстве сделал фотокамеру ПАВ-1 (от собственных инициалов Понедельченко Алексей мужское русское личное имя греческого происхождения Викторович. — Ред.). Объектив дали в фотокружке, на помойке нашел картонную коробку для корпуса камеры и кассеты и заматировал стекло из какой-то форточки. Снимал на фотобумагу и позже с получившегося негатива контактом печатал позитив. Что-то даже получалось. На фото я с камерой в, кажется, 1997 году.

— Когда вы прочитали свою первую книгу?   
— Лет в десять. Кажется, это был Михаил Михеев «Вирус В-13» и «Тайна белого пятна» в одном томе. Точно помню, что в 12 лет я уже прогуливался в библиотеку и брал там другие книги Михаила Петровича.

Сибирские писатели

— Много ли читаете в целом?

— Я не знаю, как оценить объем и за какой период. Думаю, что чуть-чуть. Летом, например, я почти не читаю. А за зиму могу прочесть книжек двадцать. Кроме того, я очень много перечитываю по второму-пятому-десятому разу. Это как любимую музыку слушать.

— Какую литературу предпочитаете?

— Разную. В 2020-2021 годах, к примеру, я прочитал три десятка книг по сценарному и писательскому мастерству. Молчанов, Воглер с Маккеной и т.д. До этого интересовался биографиями рос и советских музыкантов Шостаковича, Рахманинова, Баршая. Очень интересные жизни прожили эти люди. Еще мне нравятся воспоминания иностранцев, которые жили и работали в России: Рудольф Волтерс, Джонн Скотт, Стейнбек и даже Джоанна Стингрей. Временами форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения нахожу подобное и читаю. Из художественной литературы я больше всего люблю рассказы и небольшие повести. В этом стиле мой кумир — Василий Шукшин. У меня в ридере есть сборник всех рассказов в одном томе. Я их очень много перечитываю. А вот романов читаю мало. Из последнего прочитанного понравилась «Калинова Яма» Пелевина Александра.

К написанию писем приступить!

— Когда вы сами начали писать и почему?

— Писать я начал в 2004 году в армии, добровольно-принудительно. Это случилось благодаря одному из моих сослуживцев, которого я никогда не лицезрел и чью фамилию  уже и не помню. Но это и неважно. Главное — что этот парень целый год игнорировал письма из дома. Его мама ему писала, он не отвечал, и тогда несчастная женщина с тоски стала писать в те места, где ей отвечали: в военную прокуратуру, комитет солдатских матерей и т.д. Все эти организации отнеслись к материнским письмам max ответственно, и командиру нашей бригады в итоге здорово надавали по шапке. После этого он распорядился, чтобы абсолютно каждый солдат писал домой два письма в неделю. Под это распоряжение попал и наш учебный батальон, в который меня призвали за пару месяцев до того. Наш взвод рассаживали в учебном инженерно-саперном классе, раздавали бумагу и командовали:

— К написанию писем приступить!

После этого надо было почти час что-нибудь писать на родину: маме, бабушке, друзьям, кому хочешь. Маме и бабушке я писал про то, как отлично и вкусно кормят в столовой, как весело прыгать с парашютом, а друзьям про все остальное. Мне понравилось писать, и я решил перевоплотить это занятие в профессию. Уволившись из ВС РФ, я прихватил с собой рекомендацию для внеконкурсного зачисления в ВУЗ и весной 2006 поступил на отделение журналистики НГПУ, где проучился 5 лет. Однако сделать это профессией у меня не вышло. Журналистика — совершенно не мое.

— Показывали ли вы кому-нибудь свои первые произведения?

— Своим 1-ым произведением я считаю сочинение «Как я провел лето» в третьем классе. Я написал о том, как мы катались на лодке, и мужик, который был на веслах, узрел проплывающего мимо «глистастого» леща. Он, мужик, взял весело и начал Начало — условная точка отсчёта этого леща бить. И бил пока не убил. Мертвую рыбу понесло течением, а дядька с веслом успокоился. Все это я написал в сочинении, которое проверила учительница. Она поставила три с минусом и попросила не писать ерунды. Я внял ее просьбе и не писал ерунды до самой армии.

— О чем и для кого вы писали в самом начале?

— Если речь идет о сознательном и добровольческом творчестве, то первые рассказы я писал сам для себя, когда работал установщиком спутниковых антенн. Моими посетителями были очень интересные и фактурные люди:

— женщина, разговаривающая по телефону с мертвым сыном Колей;

— мужчина, вынашивающий планы по убийству своего сына Егора, когда тот выйдет из тюрьмы;

— верующая семья, в которой изучали азбуку из 144 (!) букв и остальные интересные люди.

Все они становились героями человек исключительной смелости и доблести, либо одно из главных действующих лиц литературного (литературный герой) или иного произведения культуры (кинематографический, игровой герой) историй, которые я писал просто потому, что хотелось все это как-то запечатлеть. А позже я наткнулся на сайт «Батенька.ру» и выпустил там несколько текстов под названием «О людях, которые смотрят телевизор». Спец материал, что называется, зашел, и я стал писать уже прицельно для ребят из «Батеньки».

— О чем и зачем пишете сейчас?

— В марте этого должен был состояться питчинг спецпроекта моего сериала для Ivi.ru. Моя сценарная заявка вошла в шорт-лист, и я работал над презентацией и всем сопутствующим. До недавнего времени все это было поставлено на паузу, но на деньках я получил письмо сис­те­ма фик­са­ции ре­чи знаками, которая по­зво­ляет с по­мо­щью написанного текста пе­ре­да­вать ин­фор­ма­цию на рас­стоя­нии и за­кре­п­лять её во вре­ме­ни с подтверждением грядущего питчинга. И у меня в загашнике лежит поэпизодник с рабочим названием «На Алтай». Желаю сделать из него повесть. Главный герой мечтает уехать со своей девушкой на Алтай на майские празднички. Для этого он приобретает старую «Ладу» и начинает ее восстанавливать, не замечая, что машина рушит его личную жизнь основное понятие биологии и философии — активная форма существования материи, которая в обязательном порядке содержит в себе «свойства живого»; совокупность физических и химических процессов, протекающих в организме, позволяющих осуществлять обмен веществ и деление его клеток или размножение. Должно получиться любопытно.

«Я человек пописывающий. В свое удовольствие»

— Считаете ли вы себя писателем?

— Нет, не считаю. Писатель — это профессионал, и он худо-бедно, но зарабатывает своим трудом на жизнь. А я Homo poscriptor, человек пописывающий. Пописывающий, основным образом, в свое удовольствие. На жизнь я зарабатываю в Институте ядерной физики СО РАН. И если бы вместо написания текстов я, к примеру, возил бы еду на велике, то финансово это было бы куда прибыльнее.

— Есть ли отличие между писателем и автором?

— Есть. Автор физическое лицо, творческим трудом которого создано произведение, по моему разумению, пишет покупными чернилами, а литератор — собственной кровью, как бы пафосно это не звучало.

Сибирские писатели— Почему вы решили попробовать писать сценарии литературно-драматическое произведение, написанное как основа для постановки кино- или телефильма, и других мероприятий в театре и иных местах?

— Я люблю театр и кино отрасль человеческой деятельности, заключающаяся в создании движущихся изображений. В 2020 году наш «Старенький дом» объявил набор в «Дисциплину» — бесплатный драматургический курс по написанию пьесы. Я отправил заявку и меня фамилия взяли. Полгода нашу группу из 12-ти человек учили писать пьесы, а зимой в театре были читки наших произведений. Преподавателем курса был Александр Молчанов, управляющий сценарной мастерской своего имени. Очень грамотный и очень эффективный наставник. У него пишут все. Мне столь все понравилось, что я отучился у него еще и на сценарном курсе В навигации: Курс судна (обычно морского или воздушного, так как в вождении речных судов первостепенное значение имеет следование по фарватеру, при котором курс постоянно изменяется) — направление относительно направления на север, иначе говоря, угол, заключённый между носовой частью диаметральной плоскости судна и направлением на север (курсом 0°), отложенный по часовой стрелке. Моя пьеса вошла в сборник лучших пьес СТД РФ, а на сценарном курсе я написал две короткометражки, одну из которых решил перевоплотить в сериал — и даже вышел с этой идеей в шорт-лист открытого питчинга Ivi. Сценарный язык мне нравится больше обыденного прозаического. Проблема в том, что сценарий не самый удобный для чтения текст.

— Чем отличается написание книги от написания сценария?

— Различий довольно много. В книжке, например, мы можем написать: «Алеша подумал, что дело дрянь, усмехнулся про себя, но вида не показал». В сценарии такая строка просто невозможна, так как это невозможно снять на камеру. Кроме того официальное название — Тоголезская Республика; (фр. République togolaise) — государство в Западной Африке, граничащее с Ганой на западе, Бенином на востоке и Буркина-Фасо на севере, если литературное творчество процесс деятельности, в результате которого создаются качественно новые объекты и духовные ценности или итог создания объективно нового больше рифмуется с поэзией и всякими духовными порывами, то драматургия больше напоминает моделирование и конструкторскую работу. Сперва мы придумываем главного героя, его главные черты, достоинства, недостатки, слабости, сильные стороны и — самое главное — цель, которая будет двигать нашего героя вперед. Потом то же самое делаем с его оппонентом. Потом мы помещаем их в некую среду, где они будут друг другу противостоять и где будет развиваться их конфликт, и где герой будет идти к собственной цели, а антагонист будет ему мешать и учинять всякие препятствия. Так в сознании появляется некий воображаемый террариум, где выдуманные персонажи начинают жить своей жизнью. Когда мы сможем рассказать всю историю в паре предложений, когда будет готов лаконичный и полный пересказ нашей истории, ее скелет, все сюжетные повороты, завязка, кульминация, развязка, вот только тогда можно садиться писать (и переписывать) сам сценарий.

С литературным творчеством все несколько проще. Можно написать рассказ, повесть или роман практически на одних эмоциях, не зная, что будет в конце — и получится вполне себе читаемо. Недавно, например, я читал роман, в котором 1-ые сто пятьдесят страниц просто ничегошеньки не происходит, ничего не понятно, но очень интересно. Иногда в текстах о писательском мастерстве можно натолкнуться на фразу вида: «Начиная работу над новой книгой, я будто отправляюсь в путешествие, я сама не знаю, куда выведет меня эта дорожка!». В литературе eratura, — написанное, от lit(t)era — буква) — в широком смысле любой письменный текст таковой метод вполне может работать, но в сценарном деле я даже не могу себе даже представить что-то такое. Разве что арт-хаус какой-либо.

— В чем секрет успешности сценария? А книги?

— И то, и другое должно быть интересно читать.

Из автосервиса в ядерную физику

— Есть ли у вас творческая мечта?

— Да, даже две. Написать пьесу видовое название произведений драматургии, предназначенных для исполнения со сцены, а также для теле и радиоспектаклей, которую поставят, и сценарий, по которому снимут кино. В принципе, в нашей стране это полностью реально, и такие мечты превращались в конкретные цели. Что будет сейчас — пока не очень понятно. Нашу культуру (а поточнее, театр и кино), как мне кажется, ждут преобразования и какие-то новые правила игры. Поэтому можно и помечтать.

— Как вы попали в Институт ядерной физики СО РАН? Чем вы там занимаетесь?

— До института термин, употребляемый для обозначения определённого класса организаций и общественных явлений я трудился в автосервисе, чинил населению машины. Одним из клиентов был мой друг личные, устойчивые отношения между людьми, на основе симпатии, уважения, общих интересов, духовной близости, взаимной привязанности и понимания и коллега по ИЯФу. Каждый раз, привозя личную машину в ремонт, он пребывал в изумлении от условий труда на станции и в какой-то момент предложил мне работать в институте. Я дал согласие и уже пятый год работаю в лаборатории бор-нейтронзахватной терапии. Я занимаюсь тем, что кручу гайки. Мы периодически разбираем, собираем, ремонтируем и переделываем наш превосходный ускоритель, и я участвую в этом процессе самым прямым образом. Мы проводим эксперименты с протонным пучком, который скидываем на нейтроногенерирующую литиевую мишень, получая таким образом нейтроны подходящего спектра для БНЗТ. Под эти нейтроны мы иногда помещаем мышей, кошек и собак, которым прокапывают специальный продукт с бором в составе. Бор накапливается в опухолевых тканях, потом водный раствор солей и органических веществ, выделяемый потовыми железами поглощает нейтрон, и происходит ядерная реакция с выделением энергии в радиусе пораженной клеточки. Так опухоль избирательно погибает под потоком нейтронов нашего ускорителя.

У нас много публикаций по теме. Недавно в журнальчике Biology вышла статья с результатами экспериментов на кошках и собаках.

— Как сочетается такая сложная работа с творчеством?

— Отлично сочетается. Раньше на СТО я работал по двенадцать-шестнадцать часов в день и приезжал домой затемно. А сейчас я работаю вообще всего лишь восемь часов в сутки, и времени хватает и почитать, и пописать.

«Конец света давно наступил, но в суматохе мы этого не увидели»

— Написана ли уже ваша главная книга? А сценарий?

Нет. Да и я не так уж много написал.

— Сколько всего книг и сценариев вы сделали?

— Мало. Два небольших сборника рассказов, две пьесы, два сценария короткого метра. Заниматься творческим трудом более или мение регулярно я начал четыре года назад. Все, что было ранее, можно назвать баловством. Так что я в каком-то смысле начинающий, прости господи, создатель.

— Не появляется ли желания написать что-нибудь в жанре «постапокалипсис»?

— В каком-то смысле я его и пишу. Мое убеждение состоит в том, что конец света очень давно наступил, но в суматохе мы этого не заметили. Мои тексты про новогоднюю ночь в такси — это и есть своего рода постап. Это не лично мое убеждение. Это была философия самиздата имени Теодора Глаголева, для которого я длительное время писал. Сейчас самиздат закрыт, так как эта теория давно не нуждается в подтверждениях.

Сибирские писатели

— Наверняка не все сценарии находят собственного покупателя. Что вы делаете с невостребованными сценариями?

— У меня не такой большой багаж, чтобы эта проблема имела место быть. Но наилучший способ реализовать творческий замысел невостребованного сценария — переработать его в художественный текст: в роман, в повесть или в рассказ или новелла (итал. novella — новость), — основной жанр малой повествовательной прозы. В СССР был даже таковой жанр — киноповесть. В киноповести превращались замыслы, которым не суждено было стать фильмами. Очень достойные внимания, кстати, тексты. Взять того же Германа: «В столь раннее утро мальчик в только что подогнанных новейших блестящих доспехах стоял над большой лужей, пытаясь найти в ней свое отражение. Запомним его лицо» (цитата из «Смерти Отрара»).

— Какие темы сценариев сейчас востребованы? Есть ли запрос на какие-то срочные сценарии?

— Я весьма и очень начинающий сценарист. Экспертного мнения в этом вопросе у меня нет. А лично мое мнение в том, что интересные и необыкновенные истории востребованы всегда и везде.

— Что такое пьеса с точки зрения ее написания? Сложнее, чем книга один из видов печатной продукции: непериодическое издание, состоящее из сброшюрованных или отдельных бумажных листов (страниц) или тетрадей, на которых нанесена типографским или рукописным способом текстовая и графическая (иллюстрации) информация, имеющее, как правило, твёрдый переплёт или сценарий?

— Пьеса, на мой взор, — самый сложный жанр. Если автор желает увидеть хоть какое-то сценическое воплощение собственного произведения может означать: Произведение — в математике: результат операции умножения, то ему нужно придерживаться некоторых правил — вроде единства времени и места и ограниченного количества действующих лиц.

В романе, рассказе и кинофильме гораздо больше свободы.

«Главное — не скатиться в духоту и занудство»

— Можете поделиться опытом, как не перегореть творчески?

— Точно так же, как и нетворчески. То есть не упарываться процессом до сумасшествия, соблюдать баланс меж занятиями. Поработал над текстом — пойди покоси траву, полей огород, прогуляйся, посмотри кино, сходи в театр, послушай пластинку. У всякого автора есть своя ежедневная норма текста, за которую лучше не вылезать. Другими словами, лучше писать по страничке в день три месяца, чем выдать сто страниц за три дня, поехать кукухой и потом полгода приходить в себя.

— Как вы пишете книжки и сценарии? Составляете ли планы, анкеты персонажей и т.д.?

— Раньше я вставал на час раньше, садился и писал. Потом купил себе б/у-шный маленькой ноутбук за пять тысяч и теперь пишу в поезде по дороге на работу и обратно. Это примерно полтора часа в день. Этого времени мне хватает с лихвой.

Что до составления планов и вообще всего прочего, то если речь про пьесу или что-то такое объемное, то конечно. А если рассказик какой-нибудь, обхожусь без этого. Поточнее, подсознательно я, конечно, все это продумываю, но отдельных документов и карточек под это я не завожу.

— Как относитесь к самиздату и к тому, что сегодня абсолютно любой человек общественное существо, обладающее разумом и сознанием, субъект общественно-исторической деятельности и культуры, относящийся к виду Человек разумный может назваться писателем?

— Хорошо отношусь, тем более что я сам самиздатчик. Назваться писателем писательница (реже литератор) — человек, который занимается созданием словесных произведений, предназначенных так или иначе для общественного потребления (а не только для непосредственного адресата) — это далеко не самое ужасное из того, кем можно назваться в наше время.

— Должен ли писатель быть грамотным и начитанным?

— Конечно. Главное тут — не скатиться в духоту и занудство.

— Верите ли вы во вдохновение?

— Я верю в людскую лень и в ее многочисленные оправдания. Вдохновение — это опасная ловушка. Как говорит Молчанов на своем курсе: «Если сегодня нет вдохновения, то ничего ужасного, сегодня попишем без вдохновения».

С текстом зафиксированная на каком-либо материальном носителе человеческая мысль; в общем плане связная и полная последовательность символов, написанным без вдохновения особое состояние человека, которое характеризуется высокой производительностью, огромным подъёмом и концентрацией сил человека, можно работать, а с отсутствующим текстом работать нельзя.

— На чем проще заработать — на сценарии или на книжке?

— Заработать проще всего на работе в той области, в которой работник является востребованным специалистом. Если человек сценарист — ему проще заработать на сценарии. Если романист — на романе. Для автора-любителя, чья главная работа может означать: Работа — это выполнение действий во времени и пространстве с применением силы не связана с написанием Написание слов — изучается наукой орфографией таких текстов, вопрос основного заработка должен находиться в плоскости его основной работы. Это лично мое мировоззрение.

Но если мы имеем двух сферических коней в вакууме с одинаковым уровнем таланта, но первый пишет книги, а второй сценарии, то труд второго будет оплачиваться выше. Причина проста — кинозрителей в стране больше, чем читателей книжек, а платежеспособность их примерно одинакова.

— Хотите ли вы написать сценарий для большого кино?

— Есть такой мем про большую литературу авторства литератора Юры Силоча:

Большая литература.

Литература поменьше.

Маленькая литература — вообще жесть.

В общем, я пока не встречал людей, желающих писать для чего-то малеханького.

— Существуют ли реальные прототипы ваших персонажей?

— Почти всегда — да.

— Легко ли писателю стать сценаристом? А и наоборот?

— Я думаю, писателю стать сценаристом гораздо сложнее, чем наоборот. А еще я уверен, что лучшие книги по построению сюжета написаны в книжках именно по сценарному мастерству (а не по писательскому), и каждому писателю пойдет только на пользу овладение сценарными способностями.

— С кем из режиссеров хотелось бы поработать? А из актеров?

— С теми, кого заинтересует мое произведение.

В реальности автор редко работает прям с кем-то. Драматург может жить и работать в одной части света, а спектакль по пьесе поставят в другой. Он может даже не узреть спектакля очно. И это нормальный вид работы. Бывает ведь и так, что встречаются режиссер и драматург, и режиссер говорит: «Хорошая пьеса, но давай ты напишешь еще один акт. Или еще что-то изменишь».

Это нормальное желание творческого человека сделать произведение лучше, фактически на афише будут две фамилии. И зрители в первую очередь смотрят спектакль, а не читают пьесу. Но лично для меня это преобразуется в муку. К сожалению, я так не умею, проверено опытным путем.

— Боитесь ли вы критики?

— Нет. Наоборот, с интересом читаю. Другое дело, что критика — это тоже искусство, и далеко не все им обладают. Прочесть хороший критический материал на самого себя — это как некролог прочесть — очень низкая вероятность.

— Продвигаете ли вы себя и свое творчество? Как?

— Я рассылаю собственные тексты на конкурсы. Кажется, это лучший способ продвижения. А для драматургов и вовсе единственный. Сайт, соцсети — все это есть, но я не очень этим занимаюсь.

— Назовите ваши топ-5 книг и топ-5 авторов, которые обязательно нужно прочитать писателю?

  • «Букварь сценариста сценаристка — автор сценария для фильма, телесериала, киносериала, мультфильма, спектакля, компьютерной игры и так далее» А. Молчанова,
  • «Противоречие, перевертыш, парадокс» О. Сироткина,
  • «Психология в кино» Т. Салахиева-Талал,
  • «Как писать книжки уменьшительное от книга» С. Кинга,
  • «Держись и пиши» Е. Оаро.

Авторы: Шукшин, Довлатов, Чехов, Булгаков, Сорокин.

— Какой совет вы сможете дать авторам, мечтающим стать сценаристами?

— Прочесть пять книг из первого списка и пойти обучаться в киношколу.

 

Каждое новое интервью для нас — открытие! Разговор с Алексеем Понедельченко не стал исключением. Умопомрачительно все-таки жить в одно время и на одной земле с такими талантливыми и интересными людьми.

 

Непременно прочтите книгу Алексея Понедельченко «Весело и страшно», она о том, как же весело нам с вами живется. Только не читайте ее детям, она проходит по разряду 18+. Поискать книгу можно на сайте проекта «Сибирь на страницах» .

Ранее редакция публиковала интервью с сибирскими литераторами Игорем Мараниным, Николаем Александровым, Сергеем Усиком и Юлией Лавряшиной. 

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан