Наш дом Россия Новостной портал России
Приверженец сближения Казахстана с Россией Ермек Тайчибеков, отбывающий за свои взгляды десятилетний срок в колонии Карагандинской области, нацелился в близкое время выйти на свободу условно-досрочно.
Если Россия хочет вмешаться в судьбу собственного горячего сторонника — настал самый подходящий момент. Пока в этом вопросе активнее проявляет себя левая оппозиция. Но серьезно решить вопрос с Астаной должна, конечно, официальная Москва.
Никаких формальных препятствий для освобождения Тайчибекова по УДО не существует. Политический заточенный уже готовит соответствующее ходатайство. Об этом «СП» рассказал брат Ермека — Марлен Тайчибеков.
— Я только лишь что вернулся из Карагандинской области, куда ездил на длительное свидание с братом. В 1-ый раз нам его дали за те пять лет, которые он отбывает свой второй срок (первый срок — 4 года, Ермек получил в 2015 году — «СП»).
23 сентября исполняется ровно 5 лет, как он находится в заключении, а значит, получает право на УДО. Удивительно, но извещение об этом от КУИС (аналог ФСИН в РФ — «СП») Ермек получил на руки заблаговременно. Намекают, чтобы он подал ходатайство?
Так или иначе, ему следует воспользоваться этим шансом. По указу Казахстана подать ходатайство заключенный может только сам. Это его личный выбор. Адвокат может лишь поддержать собственного подзащитного. Ермек уже работает над этим документом.
«СП»: Вы познакомили нашу редакцию с предварительными набросками. Похоже, ходатайство Ермека будет не формальным сухим документом с просьбой об освобождении, а исчерпающей летописью всех обстоятельств дела, включая нарушения со стороны администрации, допущенные по отношению к нему за время отбытия срока. Это станет историческим документом. Рано или поздно его извлекут из архивов и тогда…
— Да, он желает напомнить буквально по датам, что и как происходило за эти пять лет. Не исключено, что уже 23 сентября Абайский районный суд разглядит его ходатайство. Кстати, взысканий (как и поощрений) у него нет. Так что шансы имеются.
Я уже направил заказным письмом на имя начальника лагеря нотариально заверенное своё согласие о том, что как брат готов принять Ермека у себя дома после освобождения по УДО, прописать его, посодействовать с работой и проч. Таково требование закона.
«СП»: Как он сейчас посиживает?
— На свиданке мы почти не спали двое суток. Никак не могли наговориться. Похоже, что на данный момент что-то стало меняется в системе КУИС. Прежнего «хозяина» карагандинского лагеря не так давно со скандалом убрали — перевели в другое место.
С появлением там нового начальника нам сходу дали свиданку. Стали доходить письма, которые раньше просто проваливались в чёрную дыру. А главное, закончились избиения Ермека. Чувствуется, что отношение стало более нормальным. Надеемся на лучшее.
«СП»: Как смотрится эта нормальность?
— Ермеку был устроен в лагере особый режим. Его держат отдельно от всех. Перемещения по лагерю запрещены. Даже на плац на проверку он не прогуливается. Сидит постоянно в закрытом бараке под присмотром местных активистов, которые «пасут» его 24 часа в 24 часа.
Ему запрещено посещать даже столовую. Еду приносят «на дом». Посещать библиотеку тоже нельзя — художественную литературу по запросу приносят. Не дают глядеть телевизор, читать газеты, подавать ходатайства через электронные терминалы.
Таким образом его пытаются изолировать, чтобы он не общался ни с иными осужденными, ни тем более с проверяющими чинами, прокурорами, комиссиями и т. п. «Марлен, меня тут просто спрятали от всех», — сказал мне Ермек.
«СП»: А ранее ещё и избивали?
— Началось это в карантине карагандинской колонии, куда Ермека, напомню, привели из другого лагеря около Чимкента — на юге Казахстана. Приём был очень жёсткий. Ежедневные избиения, рукоприкладство руками, ногами, дубинками.
Там он в первый раз столкнулся с пыткой водой. Буквально как в иракской тюрьме Абу-Грейб. В душевой раздели, распяли на лавке, кинули на лицо тряпку и медленно поливали водой. Он несколько раз захлебывался, терял сознание. Всё это для чего-то снимали на видеокамеру.
Три месяца Ермека продержали в «стакане». Это камера на 1-го человека два шага на два, где не повернуться, не прилечь, сидишь, видишь перед собой только лишь рукомойник и унитаз. Отбирали одежду, мучили холодом, он сильно застудил почки.
На карантине ему не давали нормально спать, есть. Ермек растерял в весе десятки килограмм. Одни кожа и кости. На сленге сотрудников это именуется «замотать» человека. В смысле измотать, изнурить. В «Карлаге» с давнишних времён ломали политзаключённых.
Вспоминается любимый сериал Ермека «Завещание Ленина», где герой — заточенный Варламов приходит к лагерному врачу с многочисленными жалобами, а ему в глаза молвят, что он абсолютно здоров. С братом обращались также.
Для меня всё это слышать было очень больно.
«СП»: А что с вероятным переводом Ермека в колонию поближе к дому?
— И я, и другие наши родственники писали ходатайства о таком переводе на юг. Чтобы Ермек был ближе к дому — в Таразе, Алмате или Чимкенте. Расстояния в Казахстане большие, не наездишься. На это нам официально ответили отказом из-за загруженности лагерей.
«СП»: Российская Федерация как-то себя проявляет?
— Последний по времени серьёзный акт поддержки — запросы депутатов Госдумы Сергея Обухова и Михаила Матвеева к омбудсмену Татьяне Москальковой. Она пересылает это своим казахстанским сотрудникам, но результата от их действий Ермек пока не видит.
Он просит у официальной Москвы содействия в освобождении. Правонарушителем себя не считает. Не теряет надежды, что Россия ему поможет. Освободившись, он надеется выехать из Казахстана и принять самое интенсивное участие в политической жизни РФ.
