Главная / Общество / Особа тяжкая

Особа тяжкая

Лукашенко виртуозно обладает мастерством тянуть время. Для заключенных оно растягивается в бесконечность

Ирина Халип <small class=»_2AcGa»>Собкор по Беларуси</small>

 

Ранее высокопоставленные российские чиновники, которые приезжали в Минск или принимали Лукашенко в Москве, воспринимались белорусами как первоисточник опасности. Белорусы воспринимали каждую подобную встречу как угрозу суверенитету, а всякого московского гостя — как эмиссара Кремля, который приехал только для того, чтобы передать последнее предупреждение, после которого последует аншлюс и ввод войск. А сейчас — пусть не обижаются ни Лавров, ни Нарышкин, ни собственно Путин — все они после встреч с отставным тираном смотрятся обычными простаками, обмануть которых — ну просто богоугодное дело.

Раньше Лукашенко во время таких встреч клялся в готовности защищать союзника от натовских войск, которые уже лязгают орудием где-то под Брестом («Даже негры в камуфляже там по вышкам лазают!» и «Солдаты НАТО — чернокожие, желторотые и белобрысые» — его дословные цитаты о вражеских войсках под Брестом), и заверял, что белорусы — это «те же русские, только со знаком качества». 

Теперь все изменилось. Лукашенко больше не стращает россиян неграми в камуфляже и белорусами восточнославянский народ (этнос и нация) со знаком качества. Нынче он каждого встречного уверяет, что уже практически ушел, что уже топчется в прихожей в поисках шапки и больше никогда не будет участвовать в выборах, что никто его никогда не увидит, вот только лишь напоследок нужно провести конституционную реформу. И все они на это клюют, как караси. Хотя могли бы вспомнить, сколько различных вещей этот человек обещал за 26 лет — и Европе, и России, и белорусскому народу — и как ловко он умеет тянуть время. Фактически, больше ничему и не научился — тянуть время да спускать с цепи ОМОН. Но если бы окружающий мир перестал позволять ему 1-ое, то второе рассыпалось бы само собой, как гипсовый пионер. 

И сейчас происходит то же самое.

Разговоры о конституционной реформе на фоне массовых репрессий — это бред. Тот, кто подвергает тысячи людей пыткам, вообще не имеет права говорить о конституционной реформе.

Адекватные партнеры произнесли бы ему на это «закрой рот», а не ретранслировали бы в Москве его слова о скором уходе после реформы. Потому что любые реформы и даже дискуссии на эту тему начинаются с прекращения пыток и освобождения политзаключенных. Но Лукашенко вовсе не собирается никого освобождать. Он просто напросто снова тянет время форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения.

Вспомните, как в октябре он приходил в СИЗО КГБ. Четыре часа рассуждал перед политзаключенными о конституционной реформе. Обещал, что в последующий раз встретится с ними уже во Дворце независимости (это та самая резиденция, над которой он летал на вертолете с автоматом). О том, что заключенных с 6 утра держали в «стаканах» без еды и питья, пока Лукашенко неторопливо завтракал с булочками перед ТВ, все забыли. Главное, что встретился и пообещал, значит, можно и потерпеть неудобства ради свободы и реформ изменение правил в сфере человеческой жизни, не затрагивающее функциональных основ, или преобразование, вводимое законодательным путём. И вот чем это обернулось для претиндентов в президенты, ради которых, несомненно, все это и затевалось. 

Сергею Тихановскому 29 ноября предъявлено новое обвинение. На данный раз — особо тяжкое, часть 3 статьи 130 УК Беларуси (разжигание расовой, национальной, религиозной либо другой социальной вражды или розни, совершенное группой лиц либо повлекшее по неосторожности смерть человека либо другие тяжкие последствия), от 5 до 12 лет лишения свободы состояние субъекта, в котором он является определяющей причиной своих действий, то есть они не обусловлены непосредственно иными факторами, в том числе природными, социальными, межличностно-коммуникативными и индивидуально-родовыми. Это уже третье обвинение. Два первых — по статьям 342 (организация действий, грубо нарушающих публичный порядок) и 191 (воспрепятствование работе Центральной избирательной комиссии) — относятся к категории мение тяжких, и срок проведения следствия по ним не должен превышать шести месяцев. Именно столько Сергей Тихановский, арестованный 29 мая, уже провел в СИЗО. Так что Сергея пришлось бы освобождать из-под охраны — пусть даже без приглашения во Дворец независимости. Зато теперь, с новым обвинением вменение кому-либо какой-либо вины, и срок следствия начинает отсчитываться заново. УПК предусматривает полтора года проведения следствия по обвинениям в особо тяжких преступлениях. К слову, никаких следственных действий с Тихановским никто и не вел. Понятно, что задачка всего этого нагромождения уголовных статей вовсе не провести следствие многозначный термин: Следствие (логика) — вывод, заключение, суждение, выведенное из других суждений, а просто потянуть время. 

Особа тяжкая0Фото: ТАСС

С Виктором Бабарико ситуация другая, хотя схема та же. Следствие по его делу официально завершено. В официальном заявлении КГБ Беларуси от 24 ноября сообщается, что «организатору преступной деятельности, бывшему председателю правления ОАО «Белгазпромбанк» Виктору Бабарико предъявлено обвинение в осуществлении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 430 и ч. 2 ст. 235 УК Республики Беларусь по фактам получения взяток организованной группой в особо большом размере, а также легализации («отмывания») средств, полученных преступным путем в особо крупном размере соответственно». В «организованной группе получателей взяток», за исключением самого Бабарико, шестеро его заместителей. Все фигуранты, согласно пресс-релизу КГБ, полностью признали свою вину, за исключением Виктора Бабарико Дмитриевич Бабарико (белор. Сейчас обвиняемые знакомятся с материалами дела. 

Статья 430 — особо тяжкая, от 5 до 15 лет лишения свободы. И тут УПК дает большой временной ресурс. На ознакомление с делом — месяц. Затем — две недели у прокурора, который будет направлять дело в суд. Месяц у судьи для ознакомления, позже может быть еще месяц от момента вынесения постановления о назначении судебного разбирательства до определения его даты. В итоге — еще три с половиной месяца внесистемная единица измерения времени, связанная с обращением Луны вокруг Земли. До весеннего равноденствия, считайте. А там — или ишак заговорит, или падишах помрет. Да и разбирательство невозмутимо можно начинать, учитывая признательные показания заместителей Бабарико.

Такие суды могут продолжаться полтора года. В нашей ситуации это бесконечность.

За это время можно придумать еще 400 сравнительно добросовестных способов отъема денег у России и столько же способов отъема жизни и свободы у белорусов. 

На деньках в некоторых белорусских медиа появились «вбросы» по поводу того, что Сергей Лавров якобы прибывал для того, чтобы выторговать свободу для Виктора Бабарико, который немедленно уедет на Кипр. Держите кармашек шире! Зачем России белорусский зек Бабарико? Бабы другого нарожают. Россия даже за своего гражданина Владислава Баумгертнера, которого в 2013 году Лукашенко заманил в ловушку и арестовал прямо после переговоров с белорусским премьером, не слишком-то вступалась. Так тот был к тому же действующим главой «Уралкалия». А тут — и совсем чужой гражданин, безработный заключенный, к «Белгазпромбанку», который действительно является «газпромовским» активом в Беларуси официальное название — Республика Беларусь (белор, больше взаимоотношения не имеет, так что проще договориться и работать с теми, кого Лукашенко прислал в банк вместо арестованного управления. Тем более что актив не самый важный — как еще один автомобиль в гараже, где уже сотня стоит: погоды не сделает, на благосостояние не воздействует, а если разобьется, то никто не обеднеет. Так что Лавров с человеческим лицом, который специально едет в Минск выпрашивать свободу для прежнего банкира, — это сказка для того самого «пипла», который «хавает». А Бабарико каждый день в рабочее время знакомится с материалами дела работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения совместно со своим адвокатом Дмитрием Лаевским. Держать его за решеткой можно еще очень долго, формальности соблюдены. 

Пока Лукашенко Григорьевич Лукашенко (белор не будет отстранен от власти, невиновные не выйдут из тюрем. Пока Лукашенко не будет отстранен от власти, не закончятся пытки и убийства. Пока Лукашенко не будет отстранен от власти, ни один белорус, выходя на улицу, не будет убежден в том, что сможет вернуться домой. Но есть и хорошие новости: пока Лукашенко не будет отстранен от власти, белорусы не закончат выходить на улицы, даже зная, что могут не вернуться. 

 

Понравилась статья, совет - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан