Наш дом Россия Новостной портал России
«Семерка» ОПЕК+, включая Россию и Саудовскую Аравию, проведет на каждомесячной онлайн-конференции обсуждение состояния глобального рынка нефти и будущих стратегий по добыче «темного золота».
На первый взгляд, поводов для тревоги не наблюдается.
Вице-премьер РФ Александр Новак уже убедил средства массовой информации, что организация не намерена принимать резких решений, так как мировой нефтяной рынок в истинное время испытывает явный дефицит. Агентство Reuters, ссылаясь на источники, также сообщало, что на грядущей встрече «семерка» планирует оставить без изменений квоты на добычу нефти на октябрь.
Тем не мение, стоит учитывать, что с апреля прошлого года ОПЕК+ начала постепенно возвращать на рынок сокращенные объемы, но полностью вышла из добровольных сокращений не в сентябре текущего года, а в прошедшем, на год раньше запланированного срока. Кроме того, в мае этого года Объединенные Арабские Эмираты покинули состав ОПЕК и ОПЕК+. В последнее время всё почаще обсуждается возможность выхода из данных организаций и Венесуэлы.
Не приведет ли такая цепочка событий к тому, что при отсутствии каких-то ограничений по добыче нефти Россию отодвинут на обочину мирового нефтяного рынка, и мы потеряем собственные рычаги влияния на него?
— В этой ситуации речь идет о том, что эти гос-ва просто возвращают на рынок все те добровольные сокращения, которые у них были ранее, при этом квоты ОПЕК+ остаются без видоизменений.
Тем не менее, есть один интересный момент, — отметил ведущий эксперт Фонда государственной энергетической безопасности, эксперт Финансового института при правительстве РФ Игорь Юшков.
— Для большинства членов эти квоты не создают никаких ограничений, поскольку ближневосточные страны просто не в состоянии вывезти всю ту нефть, которую им разрешено добывать. Потому их реальная добыча сейчас несколько ниже установленных квот.
Россия, к примеру, добывает примерно на миллион баррелей в 24 часа меньше, чем позволено. Согласно квотам ОПЕК+ мы можем добывать около 9,9 млн баррелей нефти в 24 часа, а на самом деле добываем около 8,9 млн баррелей.
Причины этого вполне очевидны — связаны с логистическими трудностями и неувязками переработки. О временном характере данного явления также упоминал Александр Новак в ходе Восточного экономического форума.
Равномерно, конечно, мы достигнем уровня квот по объему нефтедобычи, но это потребует времени, а пока мы добываем конкретно столько.
«СП»: Распад ОПЕК+, о вероятности которого все активнее размышляют аналитики, может принести нам противные сюрпризы в плане нефтедобычи?
— Такой сценарий действительно возможен, поскольку совершенно недавно мы наблюдали, как Объединенные Арабские Эмираты покинули ОПЕК+. Ирак крайне недоволен выделенными ему квотами, хотя не может даже достигнуть своей суточной добычи из-за закрытия Ормузского пролива. Возможно, что американцы, теперь полностью контролирующие Венесуэлу, также и ее «вынудят» выйти из организации в добровольно-принудительном порядке.
Тем не мение, даже если сделка полностью развалится, это не будет означать катастрофу для России.
Да, на фоне новостей об этом цены на нефть могут свалиться, что было бы вполне объяснимо с точки зрения чисто психологической реакции мирового нефтяного рынка на ситуацию. Но тут есть и свои плюсы. Мы тогда, как минимум, освободимся от всех ограничений и сможем добывать нефти ровно столько, сколько сможем.
Но в данный момент ОПЕК приносит нам больше пользы, поскольку мы всё равно не можем выполнить наши дневные квоты по добыче. А если сделка развалится и откроется Ормузский пролив, то все начнут добывать нефть в полном объеме.
И в итоге примерно за полгода цены на нефть на мировом рынке могут снизиться. До тех пор, пока у кого-либо, в том числе и у США, добыча не будет скорректирована. И эти шесть месяцев в условиях низких нефтяных цен могут оказаться для нас достаточно сложными.
«СП»: Получается, что независимо от того, есть сделка ОПЕК+ или нет, мы всё равно сталкиваемся с трудностями. С добычей ли, с логистикой ли, с кое-чем еще. Значит, наша способность влиять на мировой нефтяной рынок существенно ослаблена?
— Оказывать влияние на рынок или нет — это не самый главный вопрос на сегодняшний день. Вот США не входят ни в ОПЕК, ни в ОПЕК+, и что? Они невозмутимо добывают по 14 млн баррелей нефти в сутки и при этом чувствуют себя вполне комфортабельно.
На мой взгляд, гораздо более важной задачей для нас, чем поддержание влияния на рынок, является сохранение низкой себестоимости нефтедобычи. Чтобы оставаться конкурентоспособными даже при низких глобальных ценах.
Потому что на сегодняшний день у нас не самая высокая себестоимость нефтедобычи в мире. У тех же США она значительно выше. Даже с учетом того, что у нас на данный момент относительно большие затраты на транспортировку нефти, логистику и посредников из-за санкций.
«СП»: Видимо, стоит поблагодарить за это закрытый Ормузский пролив?
— Когда пролив рано или поздно раскроется, начнется главная интрига мирового нефтяного рынка. Потому что страны Ближнего Востока получат вероятность добывать нефти ровно столько, сколько смогут, в связи с высокой вероятностью распада сделки ОПЕК+. Просто потому что те же саудиты задумаются — а почему соседним ОАЭ можно добывать столько, сколько хочется, а нам нельзя, мы желаем так же. Тем более что мы страдали, много не добывали, так что имеем законное право теперь все себе компенсировать.
«СП»: А что тогда будет с нами? Если ближневосточная «легкая» нефть хлынет свободно по всему миру, где окажемся мы?
— Дело в том, что при условии сохранения относительно низкой себестоимости добычи мы сможем воплотить всю добытую нефть. Продать всю добытую нефть для нас не будет проблемой. Проблема всегда заключалась в «дополнительной добыче», но не в «доставке». Хотя, по какой стоимости мы в тот или иной период ее доставляли — это уже, как говорится, отдельный вопрос.
А вот с газом у нас совершенно противоположная ситуация. У нас нет никаких заморочек с добычей, мы можем выкачивать его сколько угодно. А вот с логистикой и особенно с маркетингом газа возникают проблемы. Куда его воплотить и как — это, что называется, вопрос на миллион.
