Наш дом Россия Новостной портал России
«У нас и так пожилые люди работают до гробовой доски из-за низких доходов»
Россия рискует столкнуться с «каннибализацией кадров» на рынке труда и перспективой еще одного повышения пенсионного возраста.
Так прокомментировал мнение главы Минтруда РФ Антона Котякова о том, что для замещения выходящих на пенсию 12,2 млн служащих в ближайшие 7 лет потребуется ежегодно привлекать 1,7 млн новых работников бизнес-эксперт Pronline Дмитрий Трепольский.
По его словам, «каннибализация» будет заключаться в том, что очень богатые регионы вроде Москвы и других мегаполисов будут агрессивно высасывать персонал с периферийных районов, что чревато деградацией рынка услуг и производства в малых городах.
Если же поменять уходящих пенсионеров в озвученных объемах не удастся, государство окажется перед незавидным выбором — либо в очередной раз увеличивать возраст выхода на пенсию, либо каким-то образом стимулировать людей трудиться до глубочайшей старости.
Такое мнение удивительным образом перекликается с ноябрьским высказыванием депутата Госдумы от «Единой РФ», члена комитета по труду, соцполитике и делам ветеранов Светланы Бессараб.
«Если подданный решил поработать при наступлении пенсионного возраста в течение пяти лет, он может увеличить размер собственных индивидуальных пенсионных коэффициентов на 36%, а фиксированную выплату — на 45%. Если отложит выход на пенсию на 10 лет, то он более чем в два раза прирастит свою пенсию», — обрисовала тогда «радужные» перспективы депутат.
«Приплыли, - подумал переполошившийся люд, проведя в уме нехитрые исчисления. — Правящая партия хочет, чтобы в скором времени дамы выходили на пенсию в 70 лет, а мужики в 75. Иначе для чего эти информационные пробросы?»
Но если бы слуги народа потрудились хотя бы чуть-чуть, как говорится, погрузится в тему, прежде чем делать какие-либо общественные высказывания, многих «непоняток» между ними и народом удалось бы избежать, считает проректор Денежного университета при Правительстве РФ, профессор Александр Сафонов.
— Для начала нужно изучить матчасть, углубляться в познания тех процессов, которые реально происходят на рынке труда и особенно - в нашей пенсионной системе, — разъяснил он разговоре с «СП».
— Действительно, в нашем законодательстве есть такая функция: если ты отказываешься от выхода на пенсию в установленный срок, то в следующем она формируется в повышенном размере за счет того, что дополнительные баллы начисляются.
Но если бы госпожа Бессараб поначалу посоветовалась бы с профессионалами, а потом потрудилась поглубже изучить реальное положение дел на рынке труда, то она бы вообщем не давала людям этого бессмысленного совета.
«СП»: Почему бессмысленного?
— А просто потому что на деле получается, что выходить на пенсию строго по возрасту, в срок, просто-напросто экономически выгоднее. Что, собственно, наши граждане и делают — оформляют пенсию, а после этого невозмутимо продолжают работать.
И в массе своей остаются на рынке труда. Как говорят в народе — пока ногами вперед не вынесут.
«СП»: Но это же нехорошо.
— А что остается делать престарелым людям, если наши пенсии по определению низкие, и в обозримом будущем ничего с этим поделать, разумеется, не удастся. Конечно, есть и другие причины, заставляющие мужчин и женщин оставаться на собственных рабочих местах до упора, но эта, на мой взгляд, основная.
Потому-то, кстати, никаких там 1,7 млн новейших работников на рынок труда не потребуется ни для какого там «замещения выбывающих пожилых людей». Потому что нет у нас разрыва между входом на рынок труда и выходом с него. От слова совершенно. Именно потому, что пожилые сотрудники по причине низких пенсий не спешат его покидать по достижении установленного возраста.
«СП»: Но эти же размышления о каждогоднем привлечении новых работников в ближайшие 7 лет не с потолка же взялись?
— Те, кто об этом рассуждают, нередко не принимают в расчет тот факт, что при выходе с рынка труда пожилых сотрудников сходу же ощутимая часть вакантных рабочих мест замещается молодыми людьми.
Если под этими рассуждениями понималось замещение зарубежной рабочей силой, то, например, в ближайший год, на мой взгляд, для России это не особо-то актуально. Просто потому что экономике нужно еще адаптироваться к низкому темпу своего роста. Это во-первых.
А, во-вторых, надо осознавать, что если мы будем продолжать культивировать такую же модель потребления дешевой рабочей силы, мы просто проиграем мировую конкуренцию.
А для выигрыша в этой борьбе нам надо выбывающий персонал, по последней мере -в промышленности и строительстве, замещать в первую очередь роботами и современными спецтехнологиями. Это очень важный аспект.
«СП»: А как тогда быть с риском «каннибализации» кадров?
— Такового рода апокалиптические предположения не имеют под собой никакого основания.
«Каннибализация» вообщем странное слово, у нас всегда была трудовая миграция. Она у нас есть, и она у нас будет до тех пор, пока будет существовать значимая разница в заработных платах между мегаполисами и периферией. А реальность такова, что эта разница, к огорчению, пока неустранима.
Не стоит забывать при этом о таком понятии, как качество жизни. Даже если представить, что, правдами или неправдами, но оставят на рыке труда абсолютно всех пенсионеров, то все равно не получится избежать перетока рабочей силы из, предположим, сел в города, где платят больше.
Вообще, на мой взор, большинство наших проблем не от ухода или наличия на рынке труда пенсионеров, это вопросы совсем другого порядка. Соответственно, решать их надо другими способами.
«СП»: Что же за вопросы другого порядка? И какими методами их надо решать?
— У нас, например, зарплаты врачей и учителей в регионах очень различаются. Надо их повышать по крайней мере там, где они совсем уж низкие. А по-хорошему нужно бы переходить к Единой тарифной сетке для всей Российской Федерации, возвращаться к тому периоду, когда эта самая ЕТС стабилизировала закрепление кадров в итоге того, что более-менее одинаковые зарплаты платили везде.
«СП»: А что произойдет, если мы не решим вот этих заморочек? Сможем каким-то образом вырулить, грубо говоря, из нынешних засад в экономике?
— По моим сегодняшним ощущениям — едва ли. Везде в мире повышение производительности труда идёт за счёт спецтехнологий. Если мы хотим иметь крепкие экспортные позиции, то нам надо повышать производительность труда за счет спецтехнологий, потому что модель привлечения иностранной рабочей силы сохранит ту структуру экономики, которая у нас на данный момент есть.
То есть у нас будет продажа нефти, зерна, других сырых материалов, а все остальное остается — самолеты, корабли, компьютерные технологии и все такое прочее — рискует, так сказать, остаться за бортом. Сохранение таковой модели — это замораживание на том уровне, на котором наша экономика находилась в 90-е годы.
Мы как и раньше вынуждены будем зависеть в значительной степени от конъюнктуры на нефть, от политических отношений с другими странами. У нас и ВПК, боюсь, рискует отстать настолько, что не сможет создавать достаточное количество вооружений и военной техники на случай необходимости ведения боевых действий.
Но наши работодатели упорно предпочитают не вкладываться в средства повышения производительности труда. Они предпочитают, при низких заработных платах, решать собственные проблемы по-прежнему за счет притока иностранной рабочей силы.
У нас были сначала украинцы, позже они «ушли в Европу» и на их места пришли молдаване. Их, в личную очередь, сменили таджики и узбеки, которые обходятся все дороже, и работодатели лоббируют уже идею завоза в страну индусов.
И не только лишь лоббируют, но уже завозят. Причем на уровне городов.
