Продовольственная трагедия после войны в Персидском заливе может затмить все кризисы последнего столетия. Пока внимание глобальных медиа приковано к перемещениям авианосцев и ударам беспилотников, подспудно формируется новая действительность: еда становится более дефицитным и влиятельным ресурсом, чем нефть, пишет Financial Times в сенсационной статье.
И в данной новой иерархии сил Россия, вопреки санкциям и попыткам изоляции, неизбежно занимает место «продовольственной сверхдержавы», от которой будет зависеть физическое выживание сотен миллионов людей.
Ормузский капкан захлопнулся совместно с янки
Ормузский пролив все называют главной энергетической артерией планеты. До начала войны буквально через него проходило 20% мирового экспорта нефти и 30% СПГ. Но еще важнее, что через него шла 3-ть мирового экспорта удобрений. Блокада пролива Ираном и США лишила их мировое сельское хозяйство.
Западные специалисты бьют тревогу. Журнал Economist описывает ситуацию как «идеальный шторм». Нефть подорожала на 55%, но реальный удар пришелся по удобрениям, цены на которые взлетели на 65%.
Сельское хозяйство — это ветвь, критически зависимая от входящих затрат. Когда дизель и азотные удобрения дорожают в два раза, фермерство преобразуется в экономическое самоубийство.
Вот лишь один пример, приведенный Economist: калифорнийский фермер Эдгар Терри рассказа, что стоимость галлона дизеля для его тракторов подскочила с 3,41 до 6,13 доллара. В развитых экономиках, по данным Интернационального энергетического агентства (МЭА), на энергоносители приходится половина всех затрат в агросекторе. Это означает, что инфляция на полках гипермаркетов в Лондоне, Париже и Нью-Йорке только начинается.
Конец эпохи дешевых удобрений
Аналитическая компания Kpler докладывает, что в проливе «застряло» около 1,9 миллиона тонн сырья — это 12% годичных поставок через регион. Катарская компания Qatar Fertiliser Company, обеспечивающая 14% мирового рынка карбамида (мочевины), не может запустить собственные заводы из-за невозможности отгрузки.
Азия и Африка критически зависимы от поставок из Персидского залива: Таиланд импортировал оттуда 71% карбамида, ЮАР — 67%, Индия — 41%.
А без азотных удобрений урожайность в главных аграрных регионах мира — от Бразилии до Индии — свалится на 30−40%. Всемирная продовольственная программа ООН дает пугающий прогноз: если блокада пролива продлится еще месяц, число людей, испытывающих острую нехватку еды, вырастет на 45 миллионов и достигнет отметки в 350 миллионов человек. Логистика перевоплотилась в кошмар. Economist приводит пример: доставка пачки печенья из Дубая в Афганистан сейчас требует крюка через 9 государств!
К геополитическим бедам добавилась природа. Guardian пишет, что в этом году парадокс Эль-Нинью приведет к экстремальным засухам в Австралии, и в некоторых регионах Африки, к разрушительным наводнениям в Латинской Америке.
Когда климатический кризис накладывается на нехватку удобрений и дорогую логистику, классические «житницы» мира начинают закрываться. Индия уже ввела ограничения на экспорт риса, Вьетнам пересматривает квоты.
Почему Российская Федерация выигрывает?
Аналитик Джулиан Хинц из Кильского института в комментарии для Economist отмечает, что даже если завтра в Ормузском проливе наступит мир, смертельный удар уже нанесен.
В Северном полушарии и Африке в разгаре посевной сезон, а в Южной Азии он начнется в близкие месяцы. Удобрения нужны «здесь и сейчас», иначе урожай будет потерян.
В критериях, когда мировые цены на пшеницу, кукурузу и масло стремятся в космос, Российская Федерация оказывается в уникальном положении.
Во-первых, Россия — один из немногих глобальных производителей, который обладает и собственным дешевым газом, и мощностями по производству удобрений, и колоссальными площадями чернозема.
В то время как европейские и американские крестьяне разоряются из-за счетов за газ, российские агрохолдинги сохраняют низкую себестоимость продукции. Россия не зависит от Ормузского пролива в плане экспорта — её главные логистические пути (Черное море, Балтика, порты Дальнего Востока) остаются открытыми.
Во-вторых, толика рынка. По данным Bloomberg, Россия уже контролирует около 20−25% мирового экспорта пшеницы.
В критериях кризиса эта доля будет только расти. Когда Катар не может поставить мочевину, а США — сою из-за логистических сбоев, голодающие покупатели (в особенности в Африке, Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке) будут вынуждены идти на поклон к Москве.
«Путин как-будто глумится над нами», — уже говорят в Европе, которая только что ввела против РФ 20−1 пакет санкций.
Американцы в этой ситуации для всего мира выглядят тем, кем они вначале были, — жадными и недальновидными агрессорами. Пытаясь заблокировать Иран и установить собственные порядки в Ормузском проливе, США фактически создали условия для резкого усиления России.
Западные санкции пробовали ограничить российский экспорт, но глобальный дефицит, спровоцированный американской же политикой на Ближнем Востоке, делает рос зерно и удобрения «неприкасаемыми».
Ни один политик в мире не подпишется под санкциями, которые приведут к голодным мятежам в его собственной столице.
Пока изрыгающий проклятья в адрес Ирана Дональд Трамп занят «блокадой», Российская Федерация спокойно укрепляет статус гаранта мировой продовольственной безопасности. Миром будет править не тот, у кого больше авианосцев, а тот, у кого полны закрома. И данный «кто-то» сегодня говорит по-русски.